Гончарный круг жизни

* * *

Заварившие тошнотворное зелье придворного переворота жрецы, как кобры в кувшине сами перетравили друг друга, а выжившие – обожгли свои вороватые руки, пытаясь нащупать на хлипкой шее юного фараона, перешедшую к нему после отца, осенённую священным знаком скарабея, царственную диадему власти.

* * *

Весело бороздившая волны свежеструганная ладья их совместной жизни, после первой же мало-мальски значимой бури семейной ссоры, резко сбавив ход, плачевно обвисла парусами.

* * *

От внимания бывалых воинов не ускользнуло, как с нарастающим гулом приближающейся лавины вражеской конницы, на обрамлённом царственным тюрбаном пульсирующем виске взрослеющего эмира, буквально ещё вчера возившегося во дворце с кормилицами и няньками, а сегодня возглавляющего войско, чётко проступила холодная испарина страха.

* * *

Только неутолимая жажда справедливости побудила меня сойти с велюровой тахты лени и, испив живительной влаги из бронзового кумгана надежды, подобрав полы изъеденного молью халата апатии, в урочный час горделивой поступью направиться к белоснежно мраморным урнам волеизъявлений.

(К президентским выборам 2018 года (по- восточному))

* * *

Слетавшиеся в поисках лучшей доли на неоновый свет ночного Гонконга наивные мотыльки из отдалённых провинций, в большинстве своём оказавшиеся прочно пришпиленными булавками здешних сутенёров, слишком поздно осознавали, что единственное здесь для них занятие – это виться около красных фонарей местных трущоб.

* * *

Не слишком вундеркиндный в интеллектуальном плане молодой барашек его юношеских амбиций, с упрямством пытаясь устроиться на высокооплачиваемую работу, совсем расшиб себе лоб, исступлённо бодая неприступные двери солидных компаний.

* * *

Запущенный комсомольской рукой с высокого холма убеждений, прилежно смоделированный планер светлой цели, воспарив в безоблачные вершины молодости, вскоре свалился в крутой штопор, обозначившись в перекрестье губительных лучей прожектора перестройки.

Каменный век повседневности

* * *

На творческой кухне усадьбы Жамочкино-Крапивня весь последний месяц, засучив рукава усердия и периодически подмешивая в кипящее варево душистые ингредиенты свежих мыслей, ускоренными темпами готовили пьянящий глинтвейн вожделенной книги.