Река

Они понимали его полную самостоятельность, что он сложился, как личность, как настоящий глава семьи и отец. За него у папы с мамой душа не болела. Даже были уверены, случись что, на Влада можно положиться. В отличие от младшенького, Маратика. Тот требовал забот и помощи до самой их кончины. Ну да это отдельная история.

А судя по тому, что сын никогда не вспоминал «средиземноморский роман» он был в душе благодарен родителям за так решительно разрубленный узел.

Разногласий у них впоследствии было еще много, но по другим поводам.

Правда, похожим. Слаб сынок был до особ женского полу, и выбирал их с какой – то гнильцой внутри. А за новеллу с Ирой Влад себя упрекнуть ну ни как не мог. И «суперкомпьютер» или анализатор Божий его души, не должны занести ее ему в пассив.

*****

Сомнамбулическое состояния скольжения по реке стало чаще прерываться, хотелось сказать – воспоминаниями, но нет, – перемещениями, в эпизоды прошлого.

Вот он, семи лет с матерью, братом и соседями по коммуналке – Тетей Наташей и ее дочкой, пятилетней Светкой, на вокзале в Киеве.

Они едут на лето к родственникам тети Наташи в загадочный город Корсунь- Шевченковский. В Киеве пересадка и ЧП. Потерялся самый младший в их «отряде» трехлетний Маратик. Пока взрослые перебронировали билеты на пересадку, дети сидели на куче вещей со строгим наказом сторожить. А вернулись и не досчитались младшего.

Суета, беготня, крики…

Обежали зал ожидания, кассы. Нет. Уже постовой милиционер стал записывать приметы – 3 годика, черненький, стрижечка под чубчик, короткие штанишки на лямочках, тюбетеечка, зовут…

– А это не ваш? Милиционер показал на появившегося как из воздуха братишку.

Мать бросилась его обнимать, причитать, не забыла и по попе пару раз приложить.

– Ты где был!?

Маратик не смущаясь, гордый всеобщим вниманием лихо провел под носом ладошкой, убирая сопли:

–Цветы смотлел! – Заявил он гордо.

И, действительно, на площади перед входом в вокзал была разбита огромная, роскошная клумба.

Как он выскочил из здания, ведь двери там были огромными, дубовыми, что и взрослому поддавались с трудом…

*****

А через некоторый промежуток, как ему показалось, небольшой, уже другое время и место…

– Где же тебя, сынок, так приложили? Видно, что чем – то металлическим.

Старенький фельдшер из институтского медпункта осторожно разматывал пропитавшийся засохшей кровью бинт с головы Влада.

– Терпи, сынок, сейчас обработаем ранку, пару скобочек поставим.