Река

Отвращение к правящему классу рабочих и крестьян ему добавляло и то, что его дед по материнской линии был купцом первой гильдии, имел высокие награды от царя –батюшки и жил в огромном особняке на Пушкинской, где теперь находился музей. Гены деда-купца особенно не давали покоя их обладателю, толкая на предприятия, на грани аферы с периодическими коммерческими взлетами и падениями.

Биография Гарика включала в себя и несколько лет колонии для малолетних, да и определенный период вполне взрослой тюрьмы. Понятно, что с пылкой душой предпринимателя – авантюриста избежать знакомства с этими заведениями в советское время было непросто.

Кроме дохода от крохотной пенсии по инвалидности и скромных наших студенческих вложений в его семейный бюджет (по 12 рэ. с носа ежемесячно), он пробавлялся чисткой обуви, на право заниматься которой имел законный патент от презираемых властей.

Были у него еще более-менее постоянные виды «бизнеса», как-то разведение собак ( в квартире жили две суки, «боксерша» Нора и «терьериха» Гейша), хранение вещичек, иногда забрасываемых его друзьями по не столь отдаленным местам «до реализации», на недельку.

А иногда и до выхода…на пару тройку лет. Квартира была населена живностью, и не приносящей явного дохода. Рыбки в аквариуме, канарейка в клетке, старая кошка и, неизвестно откуда взявшийся, уж – довольно большая, полутора – метровая змеюка. В подполе на кухне, где проходили трубы отопления, сидело полдюжины кур несушек. Кошка с ужом не ладили и часто громко шипели друг на друга. Когда к шипению добавлялся шум свары подключались обе собаки, вовсю свистел кенар, кудахтали в подполе куры, заливалась от восторга Светка, ругалась ее мать и всё накрывал хриплый мат Гарика…Прекрасная обстановка для занятий. Да кто в 18 лет обращает внимание на такие пустяки!

Тук вот, за столом Гарик с Витей за бутылкой портвейна «три семерки» живо обсуждали шансы на Витино освобождение. Витя на днях «сделал ноги» с места, определенного ему для проживания на два года Народным судом.

За тунеядство ему выписали «путевку» на обязательные работы в отдаленный Совхоз.

Витя, питавший непреодолимое отвращение к работе, но большое пристрастие к портвейну ( самогону, чаче, стеклоомывателю, одеколону и другим менее изысканным напиткам), баловавшийся легкими наркотиками – коноплей и таблетками от кашля, более трех месяцев не выдержал. Прибыл в рабочей робе и сандалиях на босу ногу прямо с рабочего места. Он на стройке был специалистом – поди подай.