Река

И его первая бригада, все не старше 26 лет, в основном, после армии. Виктор Киселев, по прозвищу матрос – служил на флоте, Генка Жереги – молдаванин по национальности и кличке. Бригадир Жора Трущев, и Олежка, на год старше Влада, крепко сбитый невысокий блондин.

Специалистами среди строителей и монтажников они были не простыми. Монтировали и налаживали системы автоматизации, среди многочисленных организаций слыли «интеллигенцией».

-помнишь, Влад, как за харчами в гастроном для нас на «Маяке» бегал? – Олег смеялся одними глазами, – как мы тебя в выработки не пускали…

–Да! Я сейчас, как будто, в нашей прорабке сижу.

Пару раз с вами спускался. Понял, что работа налажена и мне под землей и делать нечего. Бригадир понятно объяснил – твоё дело, мастер, материалы подвозить, инструмент, инструктажи да наряды. А уж когда перед Новым Годом авралили, недели две вы практически без перерывов работали, спали на «балконе», тогда и харчи за мной были. Меня то, к молодой жене на ночь отпускали, а сами четко справились. И не бурчал ни кто. Жора сказал, что за два три отгула и хорошую декабрьскую зарплату всё сделают. Не первый раз под Новый Год объект сдавать.

Влад постарался. Наряды закрыл, как мог, вернее, сколько пропустил Отдел труда и зарплаты. А 30 декабря работа была закончена. Он с бригадой выпили пару бутылок «Московской» на 12 человек за наступающий 1969 год. А после выходных Влада забрали в отдел подготовки производства, присвоили должность старшего инженера.

-Я знаю, Олежа, что ты давно, уж лет как двадцать ушел.

Я уже в Москве обретался. Ты в Лесосибирске. Но тридцать лет на нашей фирме вместе! Не забыть.

–Да, Влад, курево меня тогда подкосило. От него и завелась в глотке эта дрянь, полтора года и амба! Да и сейчас этот табачный змей меня на Реке держит! Никак не очищусь. Другие, с моего времени уже давно там, дальше пошли… Ага, вижу по твоим глазам, ты еще не в курсе здешних порядков. Мы здесь временно. Душа должна от сора, от гадости отряхнуться. У кого это быстро идет, кто правильно жил, у других трудно.

Будет у тебя впереди и «водоворот» и «омут» и последнее – «водопад». После них и оценят, можно ли твою душу в новую жизнь пускать.

–Вот это новости! Я то думал веками по Реке без толку… А тут! Что же у тебя не срослось?

–Я же говорю, курево проклятое! До сих пор нет – нет, да как скрутит охота затянуться. Сил нет. Но уже редко. Молюсь, чтобы отпустило. Я тут Тараса увидел. Тот тоже годами мается. Но у него другое.