Древнее пророчество

– Благодарю, красавица, но я предпочту сегодня не принимать пищи, – сказал Энрид, – а вот наших молодчиков лучше накормить как следует, – он бросил теплый взгляд на Никанора и Клерви, – впереди нелегкий путь.

Гостям выделили две уютные небольшие комнаты на первом этаже замка. Ганимед и Энрид остановились в просторной комнате с камином, а Никанор с Клерви обосновались в маленькой спальне с единственным окном, выходившим во двор. После ужина Клерви стало клонить ко сну, и, наскоро помывшись, он улегся спать.

Едва коснувшись подушки, желтой в свете свечи, он забылся глубоким сном, а Никанор долго еще не мог уснуть, ворочался в постели, то и дело вставал и подходил к окну. В ночном мраке за окном было ничего не разобрать, но зоркие глаза скальда могли уловить еле заметное движение на темном небе. Не было луны, не было звезд, небо было черно, как смоль, но что-то еще более темное, зловещее, похожее на клочья черных туч Тьмы, неслось по небу. Среди тишины Никанор уловил чуть слышимый шелест крыльев, свист ветра в перьях. Сотни черных воронов, слуг черных волшебников, летели на запад. Они летели быстро и бесшумно, закрывая ночное небо черными крыльями, вселяя в людей страх и в волшебников мрачное предчувствие. Это показалось Никанору плохим предзнаменованием.

На следующее утро Клерви разбудил Ганимед. Рассвет только занимался, и в покоях гостей было еще сумрачно. На столе в зале с камином, где вчера они расстались с Иолантой, Клерви нашел завтрак.

Старые волшебники сидели у камина и раскуривали трубки, каждый думая о своем и изредка перебрасываясь репликами. Никанор куда-то запропастился. Быстро перекусив, Клерви вернулся к спальню, где слуги уже навели порядок, и умылся холодной водой. Он стал перебирать свои вещи. Через некоторое время он заметил, что стало уже совсем светло, и подошел к окну. Двор каменного замка был пуст и безлюден. Густой туман навис над землей, и сквозь его пелену вдали было ничего не видно. Погода была пасмурной и безветренной; несмотря на холодное время года, день обещал быть теплым. Клерви распахнул окно, и в лицо ему ударил прохладный, сырой воздух. Он шумно втянул воздух в нос и слегка закашлял; при выдохе изо рта повалили пар. – Эй, Клерви! – внезапно раздался звонкий голос из тумана. Послышались быстрые шаги, и через секунду перед окном показался Никанор. Щеки его порозовели, глаза весело блестели.