Древнее пророчество

Третий король, самый младший, не пожелал оставаться в Срединных Землях, не доверял он людям, не мог смириться с соседством Темной стороны и отправился вскоре после перехода через горы на берег Северного океана, который не имел конца ни на западе, у Темной стороны, ни на востоке, у Светлой стороны, ни на севере, о котором нам ничего не известно. Ушел в океан Флориан со своим народом и не вернулся, так о нем больше никто и не слышал. Именно здесь, на вершине Энаресса братья – Лианур, Эвинор и Флориан – прощались друг с другом и прощались навсегда, ибо велика была их сила и мудрость, способная угадать судьбу.

Клерви пытался представить себе картину расставания древних эльфийских королей, лежа в зеленой траве. Лучи солнца грели его и ласкали лицо, и ему казалось, что наступило лето; словно и не было недели назад морозов в Ризенгросе и Половрике. Над ним нависали пушистые ветки кустов шиповника и розы, усеянные белоснежными и розовыми цветами, источавшие тонкий аромат. Рядом стоял, пофыркивая, его конь, неподалеку Никанор занимался приготовлением костра.

Окинув раскинувшиеся перед ним просторы сонным взглядом, Клерви широко зевнул, а в следующее мгновенье он уже спал глубоким спокойным сном, без видений и кошмаров.

Уже через час Клерви разбудил Никанор.

– Еда готова, – сказал Никанор, – Иди покушай, а потом опять поспишь.

Он неохотно сел, протер глаза и осмотрелся. Солнце стояло в зените. Кони разбрелись по склонам холма и паслись. Ганимед и Энрид сидели у костра, напевая себе под нос какие-то тихие песенки.

Клерви медленно встал и шаркая ногами подошел к костру. Ганимед бросил из-под седых бровей на него проницательный взгляд и предложил присесть и отведать гренок и мяса, приготовленного на костре.

Клерви взглянул на еду и вдруг понял, что жутко голоден. Он начал есть с таким аппетитом, что Энрид и Ганимед заулыбалась, наблюдая за ним. Никанор присел рядом и тоже начал есть. Глядя на молодых людей, уплетающих за обе щеки с таким аппетитом, Ганимед и Энрид тоже решили отведать мяса с гренками.

Затем из сумки достали сушеные фрукты и флягу с водой. Клерви выпил из стакана воды, вытер губы рукой и поблагодарил за трапезу.

Петляя между кустов, он спустился по южному склону холма и оказался у неширокого, но глубокого ручейка, в котором как в зеркале отражались склонившиеся над водой украшенные розами ветви. Клерви присел на корточки, зачерпнул воды и ополоснул лицо; вода оказалась теплой. Он огляделся по сторонам – вокруг ни души.