Древнее пророчество

И люди побаиваются эльфов, – ответил Ганимед, – а эльфы оберегают свою землю. У эльфов острое зрение и слух, они весьма искусны в бою.

Ганимед снова втянул и выпустил дым. На секунду он прикрыл глаза и снова открыл их.

– Без эльфов всего этого не было бы, – он окинул взглядом все, что было вокруг, ущелье, дворец.

После плотного ужина Ганимед дал распоряжение Никанору – пойти на конюшню и узнать, как устроили их коней. Никанор, кряхтя, пошел исполнять просьбу.

Энрид пожелал спокойной ночи и вышел с террасы – должно быть, он пошел прогуливаться по эльфийскому городу.

Эльфы у реки продолжали петь песни, только теперь они звучали уже медленнее и спокойнее – словно колыбельные. Клерви, подперев голову, слушал красивые голоса эльфов и погружался все глубже в дремоту. Еда уже не лезла в него – он и так съел больше, чем мог позволить себе его желудок. Солнце уже почти совсем скрылось, только верхушки деревьев и крыши домов еще горели яркими закатными красками. Вечер был теплый; воздух был наполнен ароматами цветов. Клерви чувствовал себя как в сказке. Ему до конца не верилось в то, что случилось с ним.

Ганимед вывел Клерви из дремоты – он спросил, как тот себя чувствует, как перенес он путешествие, не было ему еще видений за последние дни.

– Нет, я ничего не видел, – помотал головой Клерви, – я вам так благодарен…

– Не благодари меня, Клерви, – улыбнулся старый маг, – я рад, что ты счастлив.

Клерви кивнул, но легкая грусть закралась ему в сердце при слове «счастье» – он вспомнил Лори.

Он мог только гадать, как у нее дела. Это тревожило его; в его сумке лежало недописанное письмо для нее. Она была так далеко – Клерви только и мечтал, что смог бы взять Лори с собой в этот прекрасный край.

– За эти несколько дней я получил столько впечатлений, что, боюсь, не смогу запомнить все подробности путешествия по краю эльфов, – подумав, сказал Клерви Ганимеду, – а жаль. Я никогда не бывал в месте, более светлом и радостном.

Ганимед улыбнулся Клерви теплой дружеской улыбкой и сказал:

– Я вижу, Клерви, у тебя уже глаза слипаются.

Клерви улыбнулся тоже и потер ладонями лицо.

– Ты можешь выбрать любую спальню, – Ганимед указал рукой на распахнутые двери, и Клерви, подобрав свою дорожную сумку с пола, неуверенным шагом подошел к одной двери, – не бойся и не робей, Клерви. Ты среди друзей.

– Утро вечера мудрее, – сказал белый маг на прощанье, – Спокойной ночи, мой друг.