Притча

Так умиротворенно. Иду. Медленно. Шаг. Еще. Еще. Еще. Какой приятный душистый запах. У края крыши. Небольшая перегородка. Переступаю. Теперь уже точно у края. Один шаг. Бежал, но не убежал. Один шаг и убегу?

Всю свою жизнь более всего на свете я боялся (и продолжаю бояться) высоты. И змей. Но высоты больше. Высоту нельзя было ударить. В отличие от змеи. Я всегда это помнил. Во время проката на обзорном колесе в парке, несмотря на ремень безопасности, я намертво двумя руками вцеплялся в трубу посередине. Закрывал глаза, когда наша кабинка достигала пика.

Смотреть с балкона пятого этажа – было для меня сродни подвигу. Адреналин. Тридцать секунд – не больше. Из них – двадцать пять перед собой, и только пять – вниз.

«В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ». Цветаева. Любимый писатель моей мамы. Внезапная мысль.

Тысячи вопросов. Один ответ. Мой.

Я стою у края крыши девятого этажа и смотрю вниз. Никакого страха. Безразличие. Или нет. Плевать. Поднимаю правую ногу сначала над затвердевшей смольной поверхностью крыши, а затем чуть согнувшись в левом колене и подавшись вперед – над пропастью.

Улыбаюсь. Чему? Своей смелости? Глупости? Улыбаюсь в лицо ее самой? Странное ощущение. Перед глазами темно. Дыхание сбивается. Непонятно как оказываюсь на перегородке, что отделяет край крыши от остальной части. Что? Как? Слабость. Удар. Отключаюсь.

4

Открываю глаза. Тупая боль в затылке. Солнечные лучи давят на глаза. Серо-коричневые блики.

Солнце. Такое яркое. Каждый человек рождается с голубыми глазами.

Меланину в глазах новорожденного часто требуется время после рождения, чтобы полностью сохраниться или померкнуть под воздействием ультрафиолетового света. Позднее проявится истинный цвет глаз.

Привстал, облокотился на руку и вздрогнул, увидев палку, которой, меня, судя по всему, ударили. Она лежал у чьих-то ног. Этот кто-то нагнулся ко мне, и лицо его вышло из солнечного пятна. На мгновение поймал себя на мысли, что лицо это мне симпатично. Странное ощущение, в такой-то момент.

– Ты в порядке? – спрашивает незнакомец.

Киваю. Больно. Хватаюсь за затылок. Незнакомец протягивает руку.

– Зачем вы меня ударили? – спрашиваю, с трудом выдавливая из себя каждое слово. Боль не отпускает, а солнечные лучи еще сильнее угнетают.

– Ну, извини, что спасли тебе жизнь, – голос из-за спины. Голос неприятный – не менее ярких солнечных лучей – вновь ловлю себя на странной мысли – скорой личностной оценки.

Медленно поворачиваюсь.