Перст Судьбы

И кутерьма уже зимы

Закружит вальсом по бульвару,

Распустит снежные клубица,

Покроет ватным одеялом,

Все то, что не сбылось, но стоит,

Нам сделать в следующем году,

Все то, что пожелалось раньше,

Но в путь не вышло по утру,

Что препозднилось, может слишком,

Но рано или поздно подойдёт,

Что нам в судьбе так подарилось,

Что в душу западет лишь, как свое.

С завязанными глазами

Ступать, да не знать пути,

Как будто мы были когда-то

Рожденными в мраке ночи,

А может быть что-то кротовье

И в наших главах прижилось.

И может быть что-то столь дикое

Сидит и лишь ждёт свой черед.

Пустынны дороги, безлики,

Песчаные берега,

Безлюдные мостовые,

Промозглые вечера.

Уют, только в мыслях, однажды,

К тебе проберется на чай,

Как весточка из дома матери,

Когда уж давно пора,

Хотя бы глазком да увидеться,

Пожать ее хрупкой руки.

В глаза заглянуть да с улыбкой

Утешить и сохранить.

Не вестимо нам сколько двигаться,

Не знамо, когда путь пройдёт,

Когда на привал уж последний

По жизни своей кочевой

Упасть выйдет доля печальная,

Но в тот роковой момент

Никто не желает остаться

Один на весь белый свет.

Когда приходит влюбленность

Расцветает ли жаркая нежность

Или может быть страсти порыв?

Ты поймёшь это, может в мгновение,

Когда радости выйдет прилив,

Когда взгляд полон чувств и доверия,

Когда шепчут уста призыв.

Когда сердце страдает во рвении

Выйти прочь из оков мирских.

Может быть это чувств отрада,

Ну а может горька тризна,

Ведь любить слишком воля напрасна,

Бесполезна и мысль бунтовать.

Все равно перед этой силой,

Как пред волей творить чудеса.

Просто сходятся как-то по жизни

Друг для друга родные сердца.

Танцующие в огне

Я бы мог тебя целовать

Бархат губ срывать осторожно

С каждым вдохом впуская себя

В неприступную часть непорочности.

Но как мог бы я не суметь

Истолковать, что простишь ты за это,

Что с закатовых красок в рассвет

К нам придет только гулкое эхо.

Жаждой глушит сердца,

Ну а плоть незавидная доля живущих.

Она требует то, что возьмёт,

Но понять никогда не сможет.

Только душ единения есть,

Только в этом печальная лира

Намечает свой силуэт

На холсте, словно чья-то улыбка.

Только глупости не поэт,

Но как каждый живущий, полон,

Чтоб сыскать в миллионы лет

Лишь одну, свою, невозможную.