Цитадель вечности. Том 1

– Это верно…

Они снова замолчали, наблюдая за волнами, лениво вздымавшими морскую поверхность от борта парусника до самого горизонта.

– Можно передать депешу с одним из матросов! – придумал, наконец, Милош. – Они первые встретятся с тарскими портовыми властями. Пока мы будем на корабле ожидать досмотра, да проверки документов – кто-то может уже передать сообщение на берег, и нас будут ждать.

– Вот это уже может быть! Но чем мы могли привлечь внимание?

– Да быть может, у наблюдателя, который там, в порту, инструкция интересоваться всеми отплывающими?

– Инструкция от кого?

– Вот это-то, на самом деле, и есть самый главный вопрос.

А уж как там это все организовано – менее важно! Дело-то серьёзно поставлено: за экспедицией, в которой Ангор принимал участие, тоже следили, надо полагать, и в Яснодолье к вам следом за ним приехали. Человек в порту сидит, а может – и не один… Я, уважаемый Хонза, понимаю в таких делах! То, чем мы интересуемся, тоже кому-то очень важно!

Налетел сильный порыв ветра, и над головами у разговаривающих громко захлопали паруса.

С полуночной стороны горизонт затягивало свинцово-серыми тучами. Следующий шквал швырнул в лица мелкие брызги, а когг немного накренился на левый борт. По палубе мимо Дюка и Милоша прошагал второй помощник капитана.

– Смотрите, непогода нас настигает, скоро, наверное, немного покачает! Лучше тогда будет спуститься в каюту! – предупредил он и бодро взбежал по лестнице на возвышающуюся над палубой надстройку.

– Так, значит, доводилось тебе бывать в тарском государстве? – сменил тему Дюк.

– Собственно в тарском – нет! Я был… Знаешь, что? Я про тебя, сударь Хонза, многое знаю, а ты про меня, как я понимаю – нет. Но, так как задание наше такого свойства, что случайный человек сюда бы не попал, мне дозволено рассказать тебе кое-что о себе. Только в каюте говорить не сподручно, потому что Криштофу-то не обо всём ведать полезно.

Давай спустимся в трапезную, да не хочешь ли вина выпить? У меня в саквояже две бутылки.

– Неси.

Дюк по узкой деревянной лесенке спустился в просторную комнату под палубой, где три раза в день команду и пассажиров кормили незатейливой едой, приготовленной корабельным коком. Два длинных стола, приколоченных к полу, тянулись вдоль трапезной, а параллельно им стояли массивные скамьи. Сейчас, кроме него, здесь никого не было.