Криминальный мир. Испытание

Правда, Боре нравились многие виды спорта, и он иногда, все же пропуская тренировки по теннису, ходил с друзьями в другие секции – то бокса, то борьбы, то стрельбы. Тренеры по теннису ему прощали пропуски: мальчишка был очень перспективным.

Позже, когда перед Борей встал вопрос стать профессиональным теннисистом, иначе и быть не могло, как только следовать по этому пути: теннис был единственное, что он знал, умел и любил. И Борю, и родителей это вполне устраивало. Прошло много лет, Борис был очень активным по отношению к прекрасному полу, но не женился, так как в каждой ему чего-то не хватало.

Ни с кем не мог найти душевной и ментальной близости, а секс в конце концов приедался: почти одно и то же.

Потом, когда Борису родители настойчиво предложили выгодно жениться: планируемый будущий тесть Матвей Васильевич Самсонов владел группой российско-французских компаний, а у него дочка – классная девчонка, Аленка, тридцатиоднолетний мужчина сдался: решил плыть по течению, да и пора уже, не в старости же жениться! Родители Бориса, Шкаренковы, дружили с семьей Самсоновых, от которых они и слышали, что Аленке нравится их сын.

Нет причин не объединиться.

И Борис был не против. Алена симпатичная, даже красивая особенной русской красотой. Немного своенравная и эгоистичная, правда. И на это есть причины. Не у всех же родители добиваются таких успехов практически с нуля. Не у всех могут, а у нее – смогли. Значит, особенные, не такие, как все. А из этого следует – что и она не такая как все, а намного круче.

Закончила филфак МГУ, правда, говорят, еле-еле… Но это неважно, девушка не должна быть отличницей.

В общем, характер Аленки можно и потерпеть, если что не так, рассуждал Борис: я-то ведь тоже не лыком шит, и мой характер не сахар. Да и возраст уже немаленький! Ладно, если что, можно и потерпеть.

Однако все эти рассуждения оказались ошибочными. Характеры Алены и Бориса оказался категорически несовместимыми. Через полгода уже любой нормально начинающийся разговор супругов заканчивался жуткой руганью.

Мирились, конечно: Алена все-таки была неравнодушна к Борису: всегда просила потом прощения, что и подкупало. Но потом – все заново. Правда, всегда оставалась надежда на восстановление отношений.

Как раз перед убытием Бориса в Париж в разгар ссоры Алена сказала, что находится «в положении», срок два месяца. Борис уже морально был готов к разводу, поэтому остался, мягко говоря, недоволен.