Криминальный мир. Испытание

Может быть знаешь, кому, чтобы я могла поспрашивать? Или где она может быть? Между прочим, если бы было все в порядке, Эльза бы из этой Бельгии давно уже позвонила, да и прежде чем уехать, попрощалась бы по-человечески, оставила бы координаты, мы же были подругами!.. Ну, сама подумай! Помнишь? Мы и сейчас подруги, согласна? Да и что ей делать в этой Бельгии? Она же немка! У нее в Мюнхене родители… А на меня Виктор и долг, и неустойку повесил, как и предполагалось, по договору выплатить его надо немедленно… И все официально, вот так получается.

Неофициальные добрые отношения закончились, остались только официальные злые бумаги. Если не расплачусь, то он заберет квартиру, заплатит копеечную компенсацию и адьё! – брюнетка аккуратно прикладывала платок к глазам. Слезы выступали сами, помимо ее воли.

– Не переживай, Мила, простит он тебе этот долг дурацкий, все будет хорошо, – блондинка убеждала, но, судя по выражению ее лица, была далеко не уверена в том, в чем сама же пыталась уверить подругу.

Борис прислушивался, жуя круассан и запивая его кофе.

Вкуснятина какая, надо будет сюда заглядывать иногда…

– Простит? Вряд ли. Думаю, прощение – это не про него. Все шло к конфликту, который просто был неизбежным. Теперь я это понимаю… Да и больше того! Есть подозрение, что он все спланировал! Чувствую, что Виктор – такой человек, все слухи о нем – правда, как я могла так ему верить… Ну, ладно, Моника, я тебя уже не могу задерживать! Ты уже опаздываешь на работу, – Борис отметил, что черненькая говорит с каким-то знакомым акцентом.

Блондинка заглянула в небольшой серебристый айфон:

– Да, Мила, побегу, извини, мне действительно уже пора. Будем на связи! Пока!

– Хорошо, Моника, на связи!

Расстроенная девушка проводила подругу глазами и, как показалось Борису, как-то жалобно взглянула на него. Взяла чашечку, раза в четыре меньшую, чем у Бориса, допила остывший кофе, причем слеза капнула, ему показалось, прямо туда, в чашечку. Шкаренкову стало ужасно жалко черненькую, смолчать и просто так «отпустить» девушку он не мог.

– Простите, я услышал случайно, у вас какие-то проблемы? Могу я как-то помочь? – спросил по-английски Борис, едва блондинка закрыла за собой дверь. Конечно, дома была жена – Алена Матвеевна Шкаренкова, девичья фамилия Самсонова, которая к тому же недавно заявила во время взаимных упреков, что беременна. Но, во-первых, у Бориса с супругой крайне напряженные взаимоотношения, при одном воспоминании о которых бросает в дрожь.