Клятва Мерлина

Решимость женщины сохранить целомудрие была твердой, Деннис это явственно читал в ее мыслях. Значит, она действительно отречется. К чему это приведет? Ни к чему хорошему.

Мэри-Джейн станет черной ведьмой, и соответствующий магический орден ее с радостью примет к себе. Может, она сейчас и не хочет переходить к ним, но там найдутся специалисты, которые отлично умеют уговаривать. Допустим, неплохим аргументом будет совмещение разных методик целительства, и в итоге – спасение человеческих жизней. Целители хорошо клюют на подобные рассуждения.

А вот когда она переметнется к черным, многие из ее учеников, несомненно, последуют за ней, уж очень высока у нее репутация среди целителей. Причем последуют лучшие. И уведут за собой значительную часть смертных клиентов. К белым целителям будут обращаться только те, кто фанатично отвергает черную магию, а таких уже сейчас совсем немного, и чем дальше, тем их будет меньше. Значит, еще один сильнейший удар по белому ордену, а там и до полного упадка недалеко. Не Деннис был виноват в таком положении вещей, ситуация ухудшалась уже очень давно, и ему не хотелось, чтобы с крахом связывали именно его правление.

– Дик! – позвал он секретаря. – Немедленно приведи ко мне Роджера!

* * *

Мэри-Джейн, выйдя на улицу из резиденции магистра, остановилась и прислонилась к ограде. От волнения ее сердце бешено стучало, требовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и успокоиться. Ведь худшего, в конце концов, не произошло. Магистр не потребовал от нее выполнить обещание, данное Джозефу.

А остальное не так страшно. Даже если придется отречься от Клятвы и покинуть белый орден, она это переживет. Будет исцелять людей как черная ведьма, что в этом плохого? Никаких предубеждений против черной магии Мэри-Джейн не имела. Да, в черном ордене немало довольно мерзких личностей, но и в белом такие есть. В конце концов, она вполне способна за себя постоять, так или иначе.

Размышления ведьмы были прерваны появлением проходившего мимо малолетнего оборванца, проявившего к ней меркантильный интерес.

– Мэм, я не ел три дня, – произнес он слабым голосом. – Вы не подарите несчастному ребенку мелкую монету? У вас же их много.

– Я читаю мысли, – с улыбкой соврала Мэри-Джейн. – Так что можешь не стараться.

– Что б ты сдохла, проклятая ведьма! – Голос попрошайки резко изменился.

– Иди отсюда, – попросила женщина. – Пока я стражу не позвала.

В этот момент возле ворот остановилась карета герцогини, из которой вышла Энни.