Клятва Мерлина

– Теперь я могу делать с ней все, что захочу, и она ничего не будет помнить, – радостно сообщил дракону маг.

Тот, естественно, ничего не ответил (драконы не разговаривают), но подмигнул левым глазом, а затем свернулся клубочком и безмятежно заснул. Свет горящего факела ему нисколько не мешал.

* * *

Столичной городской стражей командовал аристократ, но стражники, набираемые в основном из городской черни, уже давно считали его своим. Только тяжелое ранение заставило полковника покинуть королевскую армию, где он служил чуть ли не с детства.

Поначалу в непривычной мирной жизни он себя не нашел, но друзья смогли вырвать отставного военного из пучины беспробудного пьянства, порекомендовав его лорд-мэру на должность начальника стражи.

Ветеран воспрял духом. Пусть городская стража не армия, но кое-что общее все-таки есть. Полковнику удалось слепить из именовавшегося стражей сброда вполне приличное подразделение, и в том, что полной безопасности на городских улицах достичь так и не удалось, его вины не было.

Он делал все, что мог, и никто на его месте не сделал бы больше. Правда, пить он не бросил, но в глазах подчиненных это было только плюсом.

Солнце лишь клонилось к закату, и полковник еще не был сильно пьян. Когда ему вкратце доложили о происшествии в окрестностях дома черного мага Джозефа, в его голове полностью прояснилось. Или почти полностью. Он сразу сумел выделить в водовороте событий главное. Убийства и их расследование стражу не интересовали, это епархия судейских. А вот сразу три схватки стражников с подозреваемыми – это совсем другое дело.

Для начала он потребовал доклада тех патрульных, которые первыми там оказались, и вот подтянутый ветеран и толстый новобранец переминаются с ноги на ногу в его кабинете, молчаливо предоставляя друг другу право первым начать рассказ и вызвать вполне вероятный гнев начальства.

– Отвечай ты! – полковник ткнул пальцем в грудь ветерана, тому было больно, но он, естественно, не подал виду. – Он еще зеленый, толком ничего не понимает.

Ну, рассказывай, как вы оказались у дома этого проходимца Джозефа?

Старший патрульный, как и все стражники, знал, что полковник, когда трезвый, всегда злой, а чем больше выпьет, тем становится добрее, но обычно засыпает раньше, чем успевает свою доброту проявить. К сожалению, по лицу командира степень его опьянения не определялась, оно всегда было неизменного багрового цвета, да и речь тоже не могла в этом помочь – полковник всегда говорил одинаково невнятно.