Не только про любовь

– А искусство и существует для того, чтобы сеять разумное, доброе, вечное. Знаешь, на протяжении всей истории человечества, идет борьба добра со злом. Люди могут переодеваться в камзолы или тогу, во фраки или сюртуки. Но во все века управляют ими одни и те же страсти и инстинкты. И когда, казалось бы, зло уже победило окончательно, искусство разжигает маленький огонек надежды и люди понимают, что не все еще потеряно, что можно и нужно бороться, для того чтобы изменить этот мир к лучшему.

– Способен ли сам человек что-то изменить к лучшему? – С сомнением спросила она.

 – Это могут делать разве что мифические герои. Вот Прометей подарил людям огонь, а они сожгли на нём Джордано Бруно и сделали этот огонь орудием войны. А самого Прометея боги жестоко наказали. Так, наверное, они были правы – видно предвидели, что человек не сможет правильно распорядиться таким подарком. Или еще один мифический герой – Иисус Христос. Он проповедовал любовь к ближнему, а закончил жизнь на кресте. И пострадал за людей потому, что верил будто в нас есть частица бога. Ведь бог создал нас по своему образу и подобию.

– И, к сожалению, человек убивает в себе эту частицу. В нём теперь все больше от дьявола. Может быть человек – вовсе не венец цивилизации?

– А кто же тогда? – Спросила Надя.

– По-моему, этого никто не знает. – Сергей пожал плечами.

– Слушай! – Рассмеялась Надя. – Мы ведь начали с Шекспира. А как мы вообще от него добрались до бога и дьявола?

– Да, действительно как? – Удивился Сергей.

 – Кстати, ты читала еще какие-то пьесы Шекспира.

– Нет. Не приходилось.

– У меня есть его сонеты. Хочешь почитать?

– Конечно. Принеси на тренировку.

– Хорошо. Завтра принесу.

– Ой, смотри, где мы. – Воскликнула она. – Уже почти пришли к моему дому! Я даже не заметила.

Дорога шла через сквер. Высокие клены росли плотно друг к другу. Кроны их переплелись и, в вечерней тишине казалось, что находишься за городом. Свет от уличных фонарей путался в распустившейся листве деревьев.

Поздний майский вечер все никак не уступал свое место ночи. Но стало заметно прохладней.

Надя зябко поежилась и обхватила себя руками. Сергей заметил ее движение и, сняв пиджак, набросил ей на плечи. На мгновенье у него, как и в театре, закружилась голова от аромата ее духов. Он заглянул в её огромные серые глаза, и их взгляды встретились. Он обнял ее и почувствовал, как напряжено ее тело.