Смерть пахнет конфетками

Кир, сломав хлипкую перегородку, залез в чужие владения и без труда проник в квартиру, так как дверь балкона из-за жары была открыта нараспашку. В ухоженной просторной комнате двое детей лет семи-восьми смотрели мультфильмы. Кир быстро проскочил мимо них, а в прихожей встретил испуганную женщину.

– Пожар! – сказал он ей.

Женщина, в испуге, выпустила из квартиры вонючего парня, что был в одних мокрых джинсах и драных кедах.

Кир шёл по наполненным солнечным светом улицам и радовался.

Он много бежал, он устал, но он был жив. Выбегая из подъезда, он даже не стал смотреть на то, что случилось с теми, с кем он никогда не хотел бы иметь что-то общее…

Оттерев листьями дерева с рук капли крови, и не сумев отчистить от испражнений штаны (это было невозможно), он зашёл в небольшой магазинчик. В зале было темно и прохладно.

– Пожалуйста, можно у вас зарядить телефон? – жалобно попросил он.

– Нет! – продавщица была категорична.

– Меня ограбили, – врал Кир.

 – Мне нужно зарядить телефон, чтобы вызвать такси…

– Пошёл вон, бомжара! Сейчас полицию вызову!

Кир ушёл. Из другого магазина его тоже выгнали, но продали сигарет. Парень ушёл на детскую площадку, где ничего, кроме старых, ржавых качелей, не было.

Густые деревья и кустарники скрыли Кира от всех. Он сидел, прилипая к сиденью качелей, курил и думал. Домой пока нельзя, его место жительства уже могли обнаружить, хотя парень не знал, как это возможно. Близких друзей у него не было.

Неблизкие знакомые были, но он давно им был не нужен, как и родне, что отдалилась от него. Что за жизнь? Может, повеситься на ремне где-нибудь тут, на суку крепкого клёна? А в полдень дети выйдут играть на эту площадку и увидят его. Хотя, эта площадка до того заброшенная, что последний ребёнок здесь был ещё до развала СССР. Зато шприцов, бутылок, окурков – полно. Черти…

__________

Руслан Стахов проснулся значительно позже обычного, но пребывал в хорошем настроении.

Он не помнил, когда в последний раз с ним такое случалось. Точно давно, точно в прошлой жизни. В те времена, когда он ещё мог самостоятельно передвигаться, когда семейные отношения ещё теплили в себе нежность и светлое ожидание будущего, когда работа ещё не разочаровывала неотвратимостью несправедливости. Всё прошло, и в этом были виноваты совершенно разные обстоятельства, хоть и рождающиеся друг из друга и, наверное, из одной причины.