Смерть пахнет конфетками

Думаю, мы на верном пути, как считаешь, Амаяк Акопян?

Гжельский не обиделся на такое обращение. Но и позитива помощника он не испытывал:

– У тебя всё ещё есть какой-то внутренний блок, – сказал он Стахову. – Он не позволяет тебе слышать меня полностью. Но только сегодня я понял, что дело совсем не в тебе, а в том, кто тебя сопровождает в параллельном мире. Пошли в твою комнату…

– Про «пошли» было забавно, – сказал Руслан, разворачивая коляску в сторону выхода из кабинета.

Они перебрались в жилой корпус, где Стахов отворил своим ключом дверь.

– Извините за бардак, – сказал он.

– Ничего, – сказал реабилитолог. – Типичная холостяцкая берлога.

Гжельский тем временем аккуратно закрыл дверь, огляделся, будто что-то выискивая. И это что-то он нашёл своим цепким взглядом, после чего тихо сказал:

– Подними с пола пустую пачку сигарет.

– Не… – начал было говорить Стахов, как тут же склонился и схватил правой рукой пустую пачку, что валялась под столом.

До этого действия он хотел сказать что-то вроде «не понял» или «не расслышал», но его сознание всё правильно уловило и выполнило команду.

– Дрессированные собачки, это так мило, – неудачно пошутил реабилитолог, который даже не успел подстраховать Стахова, чтобы тот не свалился с коляски.

А Гжельский продолжил эксперимент. Повысив голос, он сказал, сделав особый акцент на свою Силу:

– Скомкай пачку и брось её в раковину.

Руслан начал мять пачку, пытаясь понять, сколько метров до раковины, что виднелась за открытой дверью ванной комнаты.

А там было не меньше пяти метров. И Стахов понимал, что это не его воля. И это вызывало дискомфорт. И даже страх. Интересно, все ли его подопытные чувствуют, что ими управляют? Судя по внешнему виду некоторых, они были даже счастливы. А у Стахова это всё положительных эмоций не вызывало.

Мужчина прицелился и кинул смятую пачку синего «Соверена». Пачка скользнула по дверному косяку и упала куда-то под раковину.

– Отлично, – сказал реабилитолог. – Трёхочковый бросок.

– Он должен был попасть, – недовольно проворчал Гжельский. – А теперь сходи за пачкой и снова брось с этого же места.

Руслан немного повернул свою коляску, чтобы скорректировать траекторию движения в ванную комнату, но в его сознание вновь вонзился голос Гжельского:

– Я сказал именно сходить. Своими ногами.

– Я не могу, – сказал Руслан, будто выплывая в реальность.

– Что ты сказал? – будто докапывающийся гопник, Гжельский склонился над Русланом.