Улей

В итоге наш мир стал именно таким, каким мы сегодня его и знаем.

– Хорошо, тогда скажи, что ты думаешь об этом.

После слов Гораля возник новый эпизод, в котором длинноволосая беременная женщина, одетая в легкое платье, стоит на берегу моря. Она держит руки на животе, взгляд устремлен в сторону воды, поэтому ее лицо видно лишь частично. Посмотрев на картину, Донейл услышал шум моря, всплеск волн и… биение сердца.

– Что ты видишь? – Гораль прервал молчание.

– Вижу море, слышу воду и биение сердца – что же тут особенного? Такое можно видеть каждый день.

Ответив, Донейл заметно погрустнел оттого, что живот женщины напомнил ему о недавней потере сына.

– Ты видишь все, кроме самого главного – ты не видишь чуда.

– Что ж тут чудесного? – все еще с печалью, теперь уже и в голосе, спросил Донейл. Но Гораль словно не услышал вопрос и пустился в рассуждения:

– Как часто люди задумываются вот над чем. Насколько вероятно то, что человек появляется из чего-то, что можно увидеть лишь под микроскопом, находится много месяцев в животе, получая кислород и питание от своей матери через связывающую его с ней пуповину, и в конечном итоге рождается сложнейший организм, который впоследствии люди сами же веками не могут изучить до конца, желая получить рецепт бессмертия.

Но согласись, попытки эти тщетны. А задавался ли ты когда-нибудь вопросом: какой он – тот первый живот, в котором зародилась самая первая жизнь, и кому он принадлежал, да и был ли он вообще когда-нибудь. Даже если люди об этом задумываются, то очень скоро выбрасывают такие мысли из головы и продолжают делать открытия о создании мира. Вы утверждаете, что первым человеком на Земле был мужчина, при этом распространяете гипотезу о том, что рожден он был женщиной, но кто тогда эта женщина и почему сегодня для зарождения новой жизни недостаточно лишь одной единицы. И если поставить на весы то, что сотворил Моисей, и обычную женщину, то именно она, без сомнения, сможет склонить чашу в свою сторону. К чему все эти философствования – полагаю, ты сейчас это хочешь сказать. У всего есть свой смысл. Я лишь хочу тебя спросить: веришь ли ты, что можешь изменить написанное рукой, которой не свойственно ошибаться?

– У меня нет другого выбора. – Донейл совсем сник. – Я всю жизнь старался не делать ошибок, чтобы с детьми ничего не случилось, но все равно не смог уберечь сына. Где я ошибся? Зачем его забрали, он ведь Ангел, настоящий Ангел.

Конец ознакомительного фрагмента.