Сказки для Алисы

Выслушала его Баба Яга и говорит:

– Нет средства от Смертной Тоски, которое всем бы подошло. Каждый, кто с ней борется, должен найти своё оружие. Помогу я тебе, царский сын, подскажу дорогу. Иди по ней, пока не сносишь три пары железных сапог и не съешь три железных хлеба. Потом придётся тебе переплыть два озера. А потом… Потом ты сам поймёшь, что делать. Справишься – не страшна будет тебе Смертная Тоска.

Обулся Младший сын в железные сапоги, положил в сумку три железных хлеба и ещё две пары сапог да отправился по дороге, что Баба Яга указала.

Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается. Пока первые железные сапоги износил, пока первый железный хлеб изгрыз, весь бородой зарос, а ещё идти и идти. Вторые сапоги стёр, второй хлеб доел, за третьи принялся – явилась к нему Смертная Тоска.

– Пора тебе, царский сын, – говорит.

– Не пора ещё, Тоска, я ещё третьи сапоги не сносил, третий хлеб не съел, – отвечает Младший сын.

Ушла Смертная Тоска, стала получше время выжидать.

Дошёл наконец Младший сын.

От последних сапогов только голенища остались, от последнего хлеба – только крошки, а впереди – озеро от края до края, в воде ледяная крупа плавает. Скинул с себя Младший сын одежду и поплыл. Вода в озере холодная, пока до берега доплыл, чуть не окоченел. Вылез на берег, а впереди второе озеро, конца-края ему не видно, а от воды пар клубами валит. Снова явилась ему Смертная Тоска.

– Пора тебе, царский сын, – говорит.

– Не пора ещё, Тоска, я ещё второе озеро не переплыл, – отвечает Младший сын.

Снова ушла Смертная Тоска, решила ещё лучше время выждать.

Прыгнул Младший сын в озеро, а вода в нём – крутой кипяток. Пока до берега доплыл, чуть не сварился. Вылез на берег, а впереди только утёс, а под утёсом – только тьма непроглядная. Опять явилась Смертная Тоска.

– Ну вот теперь-то точно пора тебе, царский сын, – говорит.

Ничего не ответил ей Младший сын, только руки в стороны раскинул и спрыгнул с утёса. Падает, но чувствует, что не камнем летит, а будто пушинка парит – ясно, что не разобьётся.

Долго падал, аж уснул, а как проснулся – понял, что лежит на траве. Пошевелился – вроде живой и целый. Осмотрелся – рядом меч лежит. То был Меч Творчества.

И вернулся он домой, и стал жить-поживать. А Смертная Тоска? Ждали боя не на жизнь, а на смерть, и её погибели? Но никуда она не девалась, так и осталась с Младшим сыном. Но боялась она Меча Творчества, и покуда был он с Младшим сыном – не грозила ему.