Различные миры моей души. Том 3. Сборник повестей

Увидев попа, этот граф расцвёл, как маков цвет. На его лице было такое блаженство, как будто он узрел райские врата. Он едва не бухнулся на колени, стремясь поцеловать ошеломлённому священнику руку. Однако, увидев рядом с ним меня, он переменился в лице. И прежде, чем он успел что-то сказать, я быстро произнесла вполголоса священнику:

– Срочно благословите меня.

– Зачем? – удивлённо спросил он.

– Прошу вас. Благословите меня. Срочно. Вы видите – пациент волнуется?

А молодой человек действительно стал натягивать на себя одеяло, что-то бормоча и крестясь.

Священник размашисто окрестил его, меня и, наверно, по инерции, себя, громко произнеся что-то на латыни. Молодой человек успокоился.

– Вы видите? – обратилась я к нему. – Я не дух, не призрак, не покойница, не ангел тьмы, не сатана. Я обычная женщина. Я могу даже прикоснуться к распятию и выпить святой воды.

Я подошла к кровати, над которой висело небольшое топорно сделанное распятие, и погладила агонизирующую фигурку.

– Не надо меня бояться.

– Я уже ничего не понимаю, – с трудом разобрала я. – Падре, я бы хотел исповедоваться, – обратился он к нахмурившемуся священнику. – Вы ведь не откажете?

Священник метнул на меня тяжёлый взгляд.

– Думаю, я могу выслушать вашу исповедь, сын мой, – со вздохом сказал он.

А затем они оба уставились на меня.

– Что ж, оставляю вас одних, – мило улыбаясь, ответила я, и вышла.

Однако мне было слишком любопытно, а заняться здесь всё равно нечем, поэтому я осталась подождать священника.

Может, ему этот молодой человек расскажет правду.

Ждать пришлось долго. Я уже успела изучить все старые журналы на столах, пересчитать плитки пола и сделать мысленно рисунок из трещин на стенках. Я уже отличала в лицо всех медсестёр и санитаров, а с девушкой за стойкой, которая одной рукой печатала на клавиатуре компьютера, а в другой держала телефонную трубку, что-то щебеча в неё, я даже успела перекинуться парой слов.

Наконец священник вышел.

Лицо его было озабоченным. Видимо, эта озабоченность и лишила его на время осторожности, поскольку на мой вопрос он серьёзно ответил:

– Или этот молодой человек гениальный актёр, или сумасшедший, возомнивший себя графом XVIII века.

– Он что-нибудь вам рассказал? – вкрадчиво спросила я.

Священник тут же остановился на полдороге и резко спросил:

– Вам до этого какое дело?

– Не очень по-христиански, вам не кажется? – обиженно спросила я.