Различные миры моей души. Том 3. Сборник повестей

Юлька тащила меня под одну руку, что-то громко шепча в ухо, Ёжик – под другую.

Когда мы были уже в коридоре, Юлька истошно завопила:

– Рубленая рана головы! Рубленая топором рана! Топором!

Ёжик зашипел мне в ухо:

– Подыграй. Видишь же, Юлька надрывается…

Я жалобно застонала и обвисла у них на руках. Ёжик чуть не споткнулся о мои подкосившиеся ноги. Тихо обматерив меня в макушку, он поволок меня дальше. Юлька орала, я стонала, то запрокидывая голову, то обессилено вешая её на грудь. Ёжик меня перехватил и встряхнул.

Я невнятно заблеяла, снова запрокинув голову.

– Ну ты, это… Не переигрывай, – снова зашипел он, на этот раз уткнувшись мне в шею.

Я посмотрела на него расфокусированными глазами снизу вверх.

– Думаешь, в таком состоянии я могу переиграть?

Я снова повисла у них на руках. Что там было дальше – я не вникала. Вроде бы Юлька ругалась с какой-то старухой в очереди, вроде бы Ёжик уговаривал какого-то врача – я слышала только нужный гундёж. Но, вроде бы, приняли нас быстро. Меня куда-то усадили, что-то щупали, задавали вопросы, а потом быстро-быстро запихнули на каталку и в холодную машину, и мы поехали.

Я пыталась дремать, но Юлька меня всё время тормошила. Куда подевался Ёжик я так и не заметила.

Подскакивая на кочках, машина наконец приехала. Меня на каталке снова куда-то поволокли. Юлька бежала рядом, держа меня за руку, как будто я сейчас вот отдам богу душу.

Остановились мы у кабинета. Меня пересадили на стул, снова общупали, обсмотрели и начали выводить из себя идиотскими вопросами о бабушке из Каргополя и дедушке из Рязани.

Я покорно и тупо отвечала, лениво начиная приходить в бешенство, когда эскулап выбесил меня совершенно кретинским вопросом:

– Эпилепсией, прогерией, гипертрихозом, порфирией, шизофренией в родне никто не страдал?

– Бабушка в Каргополе, – буркнула я, мысленно попросив прощения у покойницы.

– Да? – Эскулап явно заинтересовался.

– Да, – пробурчала я. – Бывало, влезет на дерево и кричит: «Я чайка! Я чайка!». А потом херакнется мордой вниз и бормочет: «Глупый пингвин робко прячет тело жирное…», ну, и далее по тексту…

Юлька прыснула за моей спиной.

– Девушка, вы не в цирк пришли, – сурово отчитал эскулап Юльку. – А вы!.. – Он ткнул в мою сторону ручкой. – Я не развлечения ради лазаю по вашему генеалогическому древу – оно мне надо! – Чем он сильнее возмущался, тем явственнее чувствовался его одесский говорок. – Елена Степаненко нашлась…

– Таки Елена Воробей, – подыграла я.