Мозаика жизни. Рассказы

А в молодые годы это был не человек, а стихийное бедствие!

Когда юный Лучиано увидел таблицу Менделеева, где было тогда 118 элементов, он буквально влюбился в неё! Это сколько же комбинаций и перестановок из разных элементов! А если ещё и варьировать тем, что пропускать постоянный, или переменный ток с разными параметрами в различные моменты длинных цепных реакций, или же воздействовать переменными магнитными полями – тысячи жизней не хватит всё испробовать!

Лучиано родился в семье крупного коммерсанта, входившего в первую десятку самых богатых семейств Неаполя.

Отец мечтал о мальчике – продолжателе семейного дела, но дважды рождались девочки-погодки, и только через семь лет родился мальчик. Родители были счастливы! Но радовались они – рано.

Сёстры, привыкшие быть центром семейной любви и внимания, вдруг обнаружили себя на втором месте и сразу же возненавидели новорожденного, который – как им казалось – отнял у них родительскую любовь.

В первый же день они мельком и с отвращением взглянули на младенца и убежали играть с подругами.

Когда одна из подруг спросила, на кого больше похож мальчик, ответ был краток: «На собаку!». Отношение сестёр к Лучиано сформировалось на всю жизнь с первого дня. Но, возможно, это было раннее предчувствие беды, исходящей от брата.

Из-за своей страстной любознательности, жизнь окружающих Лучиано превращал в непрерывный кошмар.

Раньше чем хорошо ходить и говорить, он навострился зажигать спички и пробовать все предметы в квартире огнём.

Дошкольником – собирал повсюду банки, бутылки с остатками красок, олифы, машинных масел и всяких порошков, смешивал всё и на пустыре совал в костёр. Чего только не притаскивали ему дети со всей округи!

В первой своей гимназии устроил пожар в кабинете химии, за что вылетел из неё в тот же день. Во второй – взорвал банку, куда напихал и налил всё, что мог. Тоже вылетел, но без излишнего шума, так как гимназия побоялась антирекламы – обвинений в отсутствии контроля за безопасностью гимназистов.

И за все повреждения зданий, ранения и ожоги других детей отец Лучиано платил, платил и платил. Сверх того, вносил огромные суммы в качестве спонсорской помощи – только бы не раздували скандальное происшествие, не создавали его любимому сыну-наследнику худую славу безумца.

Поскольку свободных денег – вне коммерческого оборота – было у него немного, пришлось временно снимать их со счетов дочерей, из их приданного.