Штандарт на плацу. Офицерам России от Петра Великого до кавказских войн

Жгут листья, горек дым отчизны,

У сердца чувство ностальгии не унять.

Потоцкий изрекал, я знаю, трижды,

Проходит всё, пора, пора это понять.

Благослови, стоит, века стояла Русь,

У сыновей её не заживают шрамы.

Строкой тебе, быть может, пригожусь,

Стоят во славу твою Русью храмы.

Благослови…

Аргамак тело вынес к тропе

Мы уходим – страна остается,

Свет России… уносим с собой.

Смерть навстречу отрядом несется,

На границе последний наш бой.

Так уж карта легла и не выжить,

Кровь на камнях, седой траве.

Мне убитым себя не видеть,

Аргамак тело вынес к тропе.

Есаул меня в чувство приводит,

Водка горло в удушье дерёт.

Память в прошлое сердце уносит,

Нас Отечество больше не ждёт.

Господа! Нет Империи больше,

Нет великой славянской страны.

Наш отряд покидает в ночь Польшу,

В сердце чувство застыло вины.

Мы уходим, но что остаётся,

Цвет России уносим с собой.

Ствол березки души… коснётся,

Горсть я прячу земли родной.

За грехи отцов судьба нам мстит

В голубой полыни ветер стынет,

Боль земная в соли этой снеговой.

Кто Россию у меня… отнимет,

На границе горсть земли беру с собой.

Кто решил, что нет мне больше места

На святой земле моих отцов.

Из газет шанхайских прочитаю вести,

Строчки о России в десять слов.

Души наши умерли – не тело.

За грехи отцов судьба нам мстит.

В нас Россия свой оплот имела,

Нас проливших кровь, она простит.

В голубой полыни сердце стынет,

Боль моей души на соли снеговой.

Мой шанхайский сын на север смотрит

И тоскует о земле родной, святой.

В честь поэта погибшего имя возьмите

Заметелилась зорька, ржут кони в намете,

Идет белая сотня вслед белой летучей пурге.

Снова стычкам, бои, дней былых не вернёте,

А судьба вся… на тонком висит волоске.

И минорные дни, и глухие в станицах укоры,

Томик Пушкина сердце согреет в ночи.

Гимназистки глаза… ни о чем разговоры,

И влечение непознанной женской души.

Предоставлен нам выбор судьбой изначально,

С белой вьюгой разделим крестовый поход.

Умирает любовь, дышит смерть не обманно,

Тот роман в сердце женском я, знаю, живёт.

Вот и зорька под утро, рвут кони в намете,

Скачет белая сотня в след белой пурге.

В честь поэта погибшего… имя возьмете,

Жизнь была… на серебряном том волоске.