Избранные вещи

Не смея наколдовывать весну,

Владея миллионом заклинаний,

Жить сентябрём у осени в плену,

В плену багрянцев и очарований.

Писать о ней, не воя на луну

От старых рифм и словосочетаний.

Сонет лампочный

Одна единственная лампочка

На сотню негорящих ламп

Спасёт от гоголевской панночки,

И прочих ведьм, и прочих вамп.

Она укажет направление

И посодействует в пути.

Она звезда ночного времени,

Хранитель… Ангел наш… Почти…

Но лишь рассвет лицо потрогает,

Прогонит страх из наших глаз,

Её забудем мы тотчас,

Как часто забываем многое –

То, что спасало много раз

И что поддерживало нас.

Сонет наплевательский

Вот ветру на осень плевать,

Ему ведь что осень, что лето –

Только бы завывать

В вершинах деревьев где-то;

Поддавшися баловству,

Шумя по задворкам гулко,

Осени пыль и листву

Гонять по глухим закоулкам.

Ему бы в печной трубе

Гудеть недоспавшим Вием.

Выпячивать в похвальбе

Уменья свои лихие.

Легко ему бунтовать,

Поскольку на осень плевать.

Сонет солнечно-зайчиковый

Заплутавший средь ста тысяч зеркал

Зайчик солнечный устал и поблек.

Часть фотонов он своих растерял,

Но по-прежнему не сдерживал бег.

Даже холод и зеркал шельмовство

Вряд ли смогут мысли зайчика сбить

С предопределенья его

Мчаться и светить, и светить.

Встретив сотни раз свой репринт,

Из конца в конец пройдя лабиринт,

Всё заполнит светлой радостью он.

Свет ведь по природе таков:

Будет мчаться до скончанья веков,

Если жив один хоть фотон.

Сонет матовый

Был он явный мастер слова

Преизрядного калибра –

Он ругался матом, словно

Наговаривал верлибры.

Так искусно выражался,

Что заезжий иностранец

Яркой речью восхищался,

Видя в ней гламурный глянец.

Всё-таки в изящном мате

Есть особенная сила:

С ним дела идут приятней,

С ним проблемы не постылы.

С матом даже мне понятней

Верлибро?вые посылы.

Сонет розовый

Роза восхищает наше зрение,

Роза услаждает обоняние,

Тешит вкус – ликёром и варением,

Сластью лепестков, отцветших ранее.

Слух – не восхищает, ведь шуршание

Розовых кустов мы, к сожалению,

Вряд ли отличим от шелестения

Сорных трав у брошенного здания.

Разве только чувство осязания

Не обманет наши ощущение,

Уловив на стебельке растения

Острое колючек беснование.