НСП: незавершённые сеансы психокоррекции

Я, конечно, залюбопытствовал, но по спине прошёлся холодок, и рука потянулась под кровать, где предусмотрительно на всякий случай валялась бейсбольная бита.

*

Дверь и правда стала очень медленно и тихо отворяться. Я вспомнил, что утром для улучшения проветривания (при простуде рекомендованная опция), оставил приличную щель, и по пришествии забыл запереть. Пора брать быка за рога, а то уж очень жутко становится. «Кто там?» – вопрос произнесён негромко, но отчётливо.

– «Тише ты, Нэт. Чего орёшь?» -

Контуры прошмыгнувшей вовнутрь фигуры стали плыть и из огромного рогатого гиганта проявился высокий, но знакомый силуэт … Алексея.

Стоя перед кроватью, я был больше похож на этого… как его, который в бейсболе готов по мячику жахнуть и запулить его в небеса. Но типа судья дал отбой, бить ни по чему не надо, я обмяк и сел на кровать.

Хотел задать массу вопросов, но вдруг всё сразу понял. Ах, эта Римма, ладная татарочка, жена Флюра. Казалась святой.

Флюр-то, похоже, догадался о проделках своей благоверной.

Он ведь сегодня должен был дежурить, но, видимо «сачканул», с умыслом. Сюрприз решил подготовить жёнушке, поймать на факте неверности. Опасная затея, особенно от Флюра; всё может закончиться не мелодрамной сценкой, а реальной трагедией.

Алексей, словно просчитал всё череду моих озарений:

– Да у него пистолет. Он меня просто пристрелит. Если станет к тебе звонить, не открывай, он и тебя пришьёт.-

– Не дрейфь. Не станет он сор за порог выносить. Гордость и вера не позволит.

Скорее сам застрелится. –

Мы переглянулись. Из застенья доносилось низкое бу-бу-бу, обрываемое иногда глухо визгливым вяк-вяк, ясно – шёл крепкий семейный диалог. Минут через пять словесный шторм стал затихать.

– Приштормились. – выдохнул Алексей. – У тебя есть, что выпить-закусить?-

– Не знаю, посмотри в холодильнике.-

Свет, чтобы не «спалиться», не зажигали, поэтому Алексей, несмотря на моё разрешение, дождался пока я встану, предоставив мне роль ночного навигатора (по собственной-то квартире).

Узрев в дверце холодильника недопитую бутылку водки (на самом деле используемую для натирания) и целую тарелку маринованной корейской морковки, Алексей обрадовался (не ясно, чему больше):

– О, я её (значит морковку) тоже сильно люблю. Только особо не увлекайся, а то и на собачатину потянет. Ха – ха. Шучу. Я похозяйничаю?

Налил водки. Выпил. Бросил в рот, взятую пальцами охапку солёной оранжевой стружки. Заметно приободрился.