Летучий корабль. Роман

—Значительная часть у биологов… другое ведомство, притирка – а они не торопятся, никакой нормальный человек под Морозова не пойдет: он же растопчет, уничтожит, согнет в бараний рог.

Самолет оживал в негромком баритоне Вадима Викторовича, и Павлу, дезориентированному страшилками от всезнаек, представилось ясно, что проект, о котором мололи языками, кто во что горазд – не сумасшествие, а грандиозная работа, и он даже вздрогнул от завистливого преклонения перед создателями, которые взмыли на революционные высоты.

Приятным было только то, что Игорь – судя по сентенциям, которыми он донимал друга – тоже не представлял себе сути, и в этой слепоте друзья наконец-то были равны.

– Только бы не свернули это все, – сказал он. – В рамках перестройки и гласности.

– Если снимут Морозова – будет удар… но не верится. Одно дело – чистить партийную шоблу… другое – величины типа Морозова. Хочется верить, что не совсем у нас дураки сидят. Авиация нужна любой власти. Это основа государства…

Вадим Викторович, поужинав, сразу ушел спать, Павел у себя в комнате еще долго лежал перед сном, слушая, как воркует по телефону Анна Георгиевна и как звенят подростковые гитары на детской площадке.

Злость на Игоря прошла: он физически ощущал, как блаженно распускаются его собранные в комок нервы, и как учеба, которая попортила ему немало крови, уходит в прошлое. Нежась в мечтах о взрослой работе, он думал, что теперь его будут окружать люди, с которыми он подружился на «Витязе», и что через несколько дней они с Игорем поедут в Крым.

Крым возник, как мираж, в иллюминаторе «Ил-86»: ржавая лоскутная земля под синеющим небом. К моменту, когда самолет оставил позади пятна лимана и начал снижаться, друзья освоились в салоне: оба летали на «Иле» в первый раз, поэтому им в новинку были высокий потолок и свободные проходы, по которым, рискуя свалиться в багажное отделение, бегали дошкольники.

– Отбивают полосу под «Буран», – протянул Игорь. – Не зря же строили.

«Ил» снизился так, что земля с пирамидальными тополями казалась рядом.

Взревели двигатели – самолет зашел на глиссаду – а друзья вытянули шеи, припав к иллюминатору и изучая предназначенную для «Бурана» полосу.

– Что «Буран», – сказал Павел. – Я видел, как «Ту-144» садится, и больше этого никто не увидит, – он вспомнил, как лет десять назад, собирая грибы в лесу под Домодедово, разглядел проносящегося над деревьями, изящного богомола со склоненным носом и растопыренными крыльями.