Дикарка. Любовно-эротический роман

А значит, никаких кушеток, таблеток, а уж тем более стационаров.

Дальше – будем выход искать.

Галина слово своё сдержала, мы с Кистенёвым остались наедине. Он тяжело вздохнул, стараясь не встречаться со мной взглядом:

– Ну, прежде всего, хочу принести извинения за хамское поведение моей супруги. Она не всегда была такая. Просто неудачная беременность, от которой вовремя надо было избавиться. Мы понадеялись на лучший вариант. Чуда не произошло: выкидыш, сильный стресс, а потом не выдержала щитовидка. И опять же, если бы к хорошему врачу в стационар положить, положение могло и выправиться.

Но и врач не простой – психиатр, и стационар – обыкновенная дурка. Наш медицинский мирок очень маленький, клейма ставят потом на всю жизнь. Вот так я и живу: гормоны пьёт человек – разлюли-малина, решит: всё, вылечилась! – мочало, начинай сначала. Но давайте лучше к вашим проблемам обратимся. Я в своей практике стараюсь соблюдать принцип постепенности. Первый разговор в голове уложится – снова беседуем, дальше – больше. Так, глядишь, до выхода и добираемся. Вместе. Один я бессилен. В прошлый раз я предложил вам обойтись без всякой терапии, что вы решили?

– Пришла к выводу, что тут не болезнь, даже не нервный срыв, просто неприятная и неожиданная жизненная ситуация, к которой, я, к сожалению, оказалась неподготовленной.

Я чувствовала, что Генаша моим ответом не удовлетворён, но всё-таки кивнул одобрительно.

– Хорошо, то есть вы согласны со мной, что находитесь сейчас в тупике, из которого вам нужно выбраться, и формула «Время – лучший лекарь» здесь не только не действенна, а даже вредна?

Я поняла, что за меня взялись основательно и нужно либо подчиняться, либо сопротивляться, но что-то делать: не плакаться и сопли не распускать.

Да, меня намеренно злили. Вынуждали высунуться из норы, в которой я затаилась.

– Согласна, – ответила я, понимая, что мне нужно теперь выверять каждое своё слово.

Кистенёв посмотрел на меня изучающе, встречный поток с моей стороны едва был виден, но дело тем не менее сдвинулось с мёртвой точки.

– Ну вот и ладушки, попытаемся сделать ещё шажок. Понимаете ли вы, что единственно верного выхода мы с вами сразу найти не сможем? Если бы он был, вы бы просто-напросто ко мне не обратились?

Я молча кивнула. Что мне ещё оставалось?

– Прекрасно! Какие варианты предлагаете вы сами?

Я пожала плечами в полной растерянности, то есть оказалась совершенно не подготовленной к подобному ходу развития событий.