Дикарка. Любовно-эротический роман

Собрала последние силы и беспечно махнула в ответ ладошкой.

– Прости, не знала таких тонкостей. Во всех случаях ты прав: при подобном раскладе вариант с учёбой полностью отпадает. А в остальном… всегда можно что-нибудь придумать. Итак, хотя бы в общих чертах, ты принимаешь моё предложение?

Кистенёв ещё раз прокрутил в голове все «за» и «против» и со вздохом кивнул.

– Хорошо, я согласен. Насчёт телешоу тоже.

Новая жизнь… Я уезжала «в растрёпанных чувствах». Собственно, никаких трёх вариантов на сей раз у меня не было.

Мы просто пытались создать видимость выбора, а на самом деле его не было и в помине.

Вернуться в Коломну? И что мне там делать?

Остаться на прежней каторге, где я была связана во времени по рукам и ногам?

Нет, нужны были кардинальные изменения, и я всё сделала правильно. Не удалась личная жизнь, пора вплотную заняться карьерой.

Вот только щемящая нотка в глубине души так и не затихала…

Часть вторая

Глава 1

Больше всего я боялась, что, придя в студию, обнаружу на своём месте другого человека.

Кого-нибудь из числа моей команды либо вообще борзую сексапильную девицу, за которую каналу хорошо проплатил какой-нибудь богатенький буратино. Однако КБ пошёл дальше: он согласовал с руководством вопрос о закрытии проекта, якобы в связи с падением его рейтинга чуть ли не вполовину.

Вообще, надо отметить, что телезритель в России весьма и весьма капризный. Проектов, которые живут больше года, у нас по пальцам можно пересчитать, и за них обычно держатся, как за дойную корову.

Кощей был мало похож на самоубийцу, так что какие-то достаточно веские основания так поступить у него, несомненно, были.

Новость была из разряда сокрушительных, однако меня куда больше интересовала конкретно моя дальнейшая судьба. Обычно, когда какая-нибудь передача закрывается, сотрудников разбирают по другим проектам или продюсер их в полном составе бросает на выпуск нового шоу. Однако ведущий, если, конечно, он не мега-звезда, редко удерживается на своём месте.

Так было и на сей раз. Канал у нас был музыкальный, а для поп-рока требовался совсем другой имидж, которым я не обладала.

Моя команда слонялась по студии, как неприкаянная, люди не уходили даже на обед. Никто не хотел рисковать: в любой момент мог подвернуться какой-нибудь удачный вариант, а их бы на месте не оказалось.

Когда я проходила мимо Кощея, он с ехидцей спросил меня:

– Ну как там мама?

– Нормально, – ответила я. – Скрипит старушка.