Фуга для Сони

Мама плакала безостановочно, в редких промежутках начинала зло ругать Софию за разбросанные вещи, за подруг, которых она любит и ценит больше нее, что все секреты им рассказывает, и еще бог знает за что, и никак не хватало сил, привычки обнять, прижать к себе дочурку, всю эту большую добрую, бестолково яростную девушку, раздираемую чувством вины за происходящие перемены. Уже и не уверена была Соня в том, что поступает правильно, оставляя маму с папой – таких несчастных и одиноких. Сборы микронного Сониного приданого превратилось в мучительное времяпровождение.

Спасали подруги. Мама Сони рано засыпала, силы ее к концу дня заканчивались быстро, да и подъем был ранний, в пять утра. Мама работала руководителем небольшого методического отдела в администрации города, а с утра готовила на всю семью завтрак, обед и ужин, вечером сил на готовку уже не было. Каждый вечер Соня старалась тихонько улизнуть к Илоне поболтать, а чаще послушать Илонины рассказы о протекающей беременности. Мысли подруги были заняты подготовкой к свадьбе.

Все уже было договорено, церемонию устраивали в сжатые сроки, чтобы не виден был животик, невесте платье нашли самое лучшее – с декольте и с кружевом цвета шампанского, веночек с лилиями, а не с розами, как у всех. Жить молодожены планировали у Илоны. Родители были не против. Лидия вся светилась от счастья, Иван же просто тихо радовался, ремонтируя вечно ломающуюся канализацию старенькой ванной. Чего бы не заменить, да и вообще ремонт не сделать в стареньком доме? Жили скромно в стареющем, но все еще молодящемся трехкомнатном финском бараке со старенькой девяностопятилетней бабушкой Нюрой, страдающей последней стадией деменции. Молодым выделили большую комнату, бывшую детскую Илоны.

Часто прибегала Лиля и подруги вместе пили чай на маленькой кухне и бесконечно разговаривали. Девочки понимали, что теперь все будет по-другому: София уедет в Ленинград, Лиля – в Москву на врача учиться, Илона выйдет замуж и родит, поди ж завались к ней теперь в любой день без предупреждения!

– Да что вы, девушка, мужа расчлененного в чемодан засунули? – глупо пошутил парень у самого выхода из автобуса и осекся сразу, увидев Сонину несчастную физиономию, красные, воспаленные от бессонной ночи на верхней неудобной полке плацкарта глаза.

 – Давайте помогу! – парень вынес чемодан и поставил его на асфальт. – Вы такие тяжести не таскайте, девушка, а то детей не будет, – он явно не мог остановиться говорить глупости, но Соне уже было все равно.