Новогодний миг

Рингель отошел от нас и, поднеся бинокль к глазам, посмотрел на горный хребет Кара-гач, там находился Мертвый город, он хотел прикоснуться к горным руинам, чтобы почувствовать необычную энергетику. Рингель достал карту и что-то на ней пометил, из чего я понял, что он собирается сюда вернуться, но уже не как турист, а как исследователь. Мертвый город был закрыт для туристов, неуважительное отношение к необычным скальным образованиям привело к этому решению. Поэтому нам пришлось обогнуть это место, Рингель делал свои метки на карте, а я, обнявшись с Кариной, смотрел на мыс Меганом и дальние судакские горы.

Мы с Кариной выпили всю воду из моей бутылки, и пошли за Рингелем. Он остановил нас и стал рассказывать.

– Это южный перевал, или древнее название Товаретан. Переводится, как перегон быков. Таврика – это страна, где живет бычий народ – тавры.

– И где же они сейчас? – крепко обнимая Карину, спросил я.

– Кто знает, может они сейчас следят за тобой, – серьезно сказал Рингель.

Я хотел пошутить, но что-то тряхнуло гору, и мы увидели, как посыпались камни, Карина испугалась и прижалась ко мне.

– Ребята, я вас уважаю, не над, сердиться, мы цивилизованные, люди и, кроме того, мы скоро спустимся с вашей прекрасной горы, – сказал я.

Скоро мы подошли к Кара-Дагскому сфинксу, Карина встала напротив каменной башни и я ее сфотографировал. Как только мы вернулись на дорогу, которая спускалась в поселок Коктебель, Рингель пошел быстрым шагом.

– Рингель, у нас прогулка, – крикнул я.

Но он не остановился, а только крикнул в ответ:

– Встретимся в доме.

Фигура Рингеля удалялась от нас, он быстро спускался вниз.

– Подожди, я хочу немного постоять, я устала.

– Хочешь, я понесу тебя на руках, – сказал я и поднял Карину на руки.

– Прошу тебя, только не шагай, – быстро сказала Карина.

Я немного качнулся, и наши лица оказались рядом, мы посмотрели друг другу в глаза, потом на губы и как-то естественно поцеловались.

Я много раз обнимал Карину, но никогда не целовал ее в губы. Карина спрыгнула с моих рук, и я решил, что ей неприятен мой поцелуй, и немного отстранился, но она привлекла меня к себе и так нежно меня поцеловала, что я все понял. Мои вечные взгляды на нее, мои объятья, мои комплементы, мое внимание к ней, как к необычной женщине, зародили в ее душе новые ростки волнительных чувств.