Новогодний миг

С моря подул сильный ветер и сорвал с моей головы серую кепку, я сжал в руке карту и быстро убрал ее в карман. Вынув из рюкзака фонарь, я стал им светить вокруг, но кепки нигде не было. Тогда я повернулся в сторону поселка Коктебель и пошел по более безопасному маршруту. Теперь я был свободен, и моя душа трепетала при одной только мысли, что сегодня я смогу любить Карину. По дороге я вспомнил о лодочнике и решил позвонить ему.

– Мой друг там, где он хотел быть. Я ухожу в поселок, – сказал я.

– Я буду ждать в море, он же не собирается там сидеть всю ночь?

– Этого я не знаю, если что, звоните на мой номер.

– Я буду иметь в виду.

Я не шел, я почти бежал, потеряв голову от своей любви. Мне удалось пройти незамеченным мимо всех домиков заповедника, и скоро свет набережных фонарей осветил мое счастливое лицо. Когда я тихо вошел во двор, мне навстречу вышла Карина.

– Ты пришел, – сказала она и прижалась к моей груди.

– У меня была только одна цель, это ты.

Мы вошли в мою комнату, я снял куртку и кинул ее на стул.

– Ты позволишь мне смыть пыль гор!

– Я хочу сама помыть мужчину, который меня любит.

Рингель спустился в расщелину и, упираясь спиной и ногами в темном узком коридоре, он двигался вниз. Веревки не хватило, и он, отпустив ее без колебаний, стал осторожно спускаться в пещеру. Когда его ботинки коснулись входа в пещеру, то он увидел слабое мерцание света. Он выключил фонарь и стал вглядываться, рядом с ним прополз скорпион и спрятался в темной трещине. Пещера, извиваясь, как змея, уходила вглубь скалы, и Рингель, включив фонарь, стал подниматься наверх.

Мерцание света исходило откуда-то снизу, и спуск оказался не таким простым, ему снова пришлось упираться спиной и ногами в узком вертикальном проходе, а в конце спуска он сгруппировался и прыгнул в зал пещеры. В глубине за крупными валунами он увидел светящийся предмет, похожий на капсулу, которая ему приснилась. Рингель уверенно шагнул к ней, и вспышка света лишила его сознания…

Я смотрел на Карину и не верил своим глазам, это был взгляд свободной женщины, которая расцвела для новой любви.

И я целиком отдался в ее любящие руки. Я разделся и забрался в ванную, Карина принесла свою мягкую губку и стала мыть мое тело. Смывая душем белую пену с моих плеч, она смыла пыльную усталость и вернула мне силы. Завернув меня в полотенце, Карина поцеловала меня в губы и быстро увела в комнату. Я снял с нее халат и кинул на пол, мы обнялись и, целуясь, упали на кровать.