Осколки разбитой кружки

Однако типично еврейские кудрявые волосы Овида по мнению Арана подстригать всегда было легче: кудри сглаживают или маскируют неровности стрижки. На прямых густых волосах Арана часто можно было заметить ряды ровного разреза ножниц. Возможно, по этой причине у него и появилась привычка все время взлохмачивать свои волосы, чтобы они просто торчали во все стороны и чтобы никто не догадался, что подстригала его мама.

Придя к выводу, что парикмахерская может потерпеть еще недельку-другую, он умыл лицо и вышел в кухню.

Все слишком привычно, слишком знакомо. Тот же завтрак, та же улица, тот же маршрут, разве что увеличившаяся на единицу дата дня. С сигаретой во рту он простоял у входа в университет до самой последней минуты, максимально оттягивая момент учебы, пока не начал моросить слабый дождик. Заметив Лору и Бейб, направлявшихся к зданию, он выбросил сигарету в урну и присоединился к девушкам:

– Как делишки?

– Аран, чтоб тебя! Ты вчера так и не появился больше! – возмутилась Лора, когда он поравнялся с девушками.

– Неужто я пропустил что-то даже более интересное, чем мое выступление?

– Из-за тебя Новак был потом не в настроении, и нам всем досталось!

– Правда, – подтвердила Бейб, – он к каждому дебату потом прислушивался и встревал с вопросами. Гарду так вранье простили.

– Дебатам, а не дебату, – бездумно поправил ее Аран. – О, кстати, а про столовку вчера никто ничего не говорил?

– А что с ней?

– А, ничего, значит.

Все лекции Аран дрейфовал в своем пустом от мыслей сознании. Время от времени он чувствовал, что сидящая по соседству Лора начинает что-то конспектировать, и заставлял себя прислушиваться к преподавателю Правоведения, но лишь с тем, чтобы минуту спустя снова погружаться в туманный ступор. Даже во время перерыва он не стал по привычке сбегать из кабинета раньше всех, а уронил голову на руки, ожидая, когда проходы освободятся, и он сможет в одиночестве покинуть аудиторию.

Несколько студентов все еще копошились на своих местах, когда Аран решил, что больше не в силах высидеть в аудитории ни минуты, и поднялся со своего места. Уже в дверях он закинул расстегнутый рюкзак за плечо, но лямка порвалась, и все его вещи рассыпались по всей округе, напомнив Арану большой снежный ком, который они с Симом пускали с горы, чтобы он, докатившись донизу, врезался в дерево и грандиозно разлетался на части в разные стороны.