Осколки разбитой кружки

Молодой человек снова вытащил из кармана пачку сигарет, закурил и сунул одну руку глубже в карман, закутываясь плотнее в куртку. Некоторое время он стоял под светом одинокого фонаря и курил, смотря в ночную темноту. А затем проговорил самому себе:

– Все меняется. Одни мы остаемся самими собой.

Сунув обе руки в карманы куртки, он направился домой спать.

Ему ничего не снилось. Сны вообще приходили по ночам редко. Вся рутина его повседневности ограничивалась обыденными и ничем не примечательными событиями, не отличающимися друг от друга изо дня в день, что не давало пищи для мыслей или поводов для сновидений.

Утро началось так же, как и все предыдущие.

– Аран! Просыпайся! – услышал он сквозь сон голос старшего брата за дверью спальни. – Завтрак уже готов.

Он приоткрыл глаза, и веки тут же снова тяжело опустились. Неделя только началась, а усталость уже полностью завладела и его умом и телом. Он попытался припомнить вчерашний день. Ему на самом деле захотелось его вспомнить и вновь пережить в памяти.

В этом был какой-то смысл. Было в этом что-то необходимое. Аран прекрасно знал, что было вчера. Учеба, временная работа, привычный бар, где отсутствует вероятность встретиться со знакомыми, и дом. Но сейчас Арану важно было не знать все это, а действительно вспомнить. С закрытыми глазами он стал водить взглядом по вчерашнему дню, силясь разглядеть, как он просыпается, умывается, завтракает с братом, идет в университет, но осознавал, что с годами повторяющиеся действия теряют облик и превращаются в фантом. Переходят из теоремы, требующей доказательств, в факт. Он знал, что прожил вчерашний день, но доказать себе этого не мог.

– Аран! Ну сколько можно, поднимайся! Опоздаешь на учебу!

Аран резко открыл глаза. Осознав, что он вновь незаметно провалился в сон, он решил больше не рисковать и пересилить свою лень и сонность. Уже десять минут спустя он сидел за столом в тесной кухоньке и пил сваренный братом черный кофе, потирая глаза ладонью.

– Ты во сколько вчера вернулся? – спросил его Овид, стоя у раковины и ополаскивая свою кружку.

– М-м, – лениво промычал Аран, делая глубокий вдох. – Не знаю. Одиннадцать. А что?

– В час ночи, Аран. Где тебя опять носило?

– Нигде, – тихо ответил он, подперев рукой подбородок и рассматривая выжженные круги от горячих кружек на старом столе. Они перевезли этот деревянный стол из родительского дома два года назад, когда решили снимать эту двухкомнатную квартирку в центральном районе города.