Осколки разбитой кружки

Старший брат его выслушал, очень внимательно, прислушиваясь к каждому слову и каждому выражению лица Арана, и в конце этого монолога дипломатично предложил дать ему срок в одну неделю, в течение которой он должен был составить список всех причин – но только реальных причин, без преувеличений, – по которым Аран не может больше учиться в школе, и тогда, возможно, Овид поговорит с родителями, чтобы ему позволили бросить учебу.

Конечно, Аран не смог найти должных причин, способных убедить Овида и самого себя в правильности своего желания.

Да и пару дней спустя он уже забыл об этом решении и продолжил получать наказания от учителей за веселые мальчишеские проделки на пару с Симоном.

Все это так напоминало тот разговор с Овидом, но сейчас разница была в том, как они разговаривали с братом. За прошедшие годы в их отношениях исчезла открытость и легкость общения, и недоговоренность теперь отягощала слова, не желающие срываться с губ.

– Это просто не твоя работа? – повторил Овид его слова.

 – То есть тебе просто скучно там, она тебе не нравится больше, и потому ты решил уволиться? Вот так просто?

– Все не так просто, – возразил Аран, но в очередной раз смолк в неспособности объяснить лучше.

– Аран, тебе пора повзрослеть. Я не могу постоянно находиться рядом с тобой и исправлять твои ошибки. И родители больше не могут. Ты уже достаточно взрослый, чтобы научиться нести ответственность, так почему ты этого не делаешь? О чем ты вообще думал, когда решил сегодня бросить работу?

Аран молчал.

– Проснулся и понял, что это не твое, и пошел объявить всем об этом?

– Я не сегодня решил, – неожиданно произнес он, вспомнив, как все случилось.

– Не сегодня? Так ты об этом уже думал, но мне ничего не сказал?

– Я вчера вечером это решил. Я увидел счастливых людей, Овид. Настоящих счастливых людей.

Он говорил тихо и очень спокойно, глядя куда-то в стол. Перед его глазами снова обрисовались улыбающиеся лица. Сейчас он еще понял, что даже не улыбки делали лица пятерых друзей счастливыми, а само их внутреннее сияние.

Они могли о чем-то задуматься или заговорить на серьезную тему, но все равно можно было заметить, что эти люди живут той жизнью, которую для себя хотят.

Овид впервые выдохнул с намеком на усталость от бесполезности разговора с младшим братом:

– Уволился, потому что встретил счастливых людей? Это что еще? И вообще, Аран, я тебе не об этом пытаюсь втолковать, а об ответственности.