Волны коронавируса в России. Дневники

Я вот в связи с распространением вируса упоминала про заболевших в храмах и монастырях и даже злилась на их твердолобость. А ведь они все под началом живут. Не сами по себе решают, выйти им на службу или нет. И ежемесячно (или как там еще, тонкостей не знаю) сдают епархии процент от выручки. Ясно, что самая большая выручка в Великий день Пасхи. Вот и выходит, что связанные обязательствами, они волей-неволей должны приносить доход. Но почему-то тошно от осознания всего этого. Вспоминаю древние устои Махабхараты, индийского эпоса.

Брахманы заведовали мудростью, наставляли и были нестяжателями. Кшатрии правили страной, защищали от врагов и получали налоги. Вайшьи занимались торговлей и ремеслами. Шудры были бесправными рабами. Каждая каста четки разграничивалась правами и обязанностями. Воины тренировали свои навыки владения оружием, стратегии и дипломатии, и должны были доказать свою искусность прежде, чем вступали в зрелый возраст. Воину или наставнику заниматься торговлей было бы оскорблением для их каст и осквернением их основного предназначения. Почему же сейчас все настолько перемешалось? Идешь к врачу и не знаешь, взаправду тебе это лекарство нужно или ради его выгоды. Но так можно совсем разувериться в людях. Наверно стоит перечитать Махабхарату.

18 мая

Сегодня все-таки решили идти на гору, чтобы добыть кусачки для когтей. Построили маршрут по навигатору и отправились. Наш город, как и многие города на Волге подвергся частичному затоплению в связи со строительством водохранилища.

Старый город остался снизу, под горой, а на горе построили новые дома для тружеников времен строительства коммунизма. Так же и старые дома могли перевести туда, кто нашел в трёхдневный срок подводу и рабочие руки. Говорят, что старики отказывались от переезда, приковывая себя к кроватям. В нашем городе ориентировочно две параллельные Волге улицы оказались под водой. А ведь у реки строили дома самые обеспеченный граждане. Но время обеспеченных кануло в Лету, пришли строители коммунизма и раскулачили, кого можно было раскулачить. А народ здесь жил зажиточный. Наш дом в советское время был поделен на три части с разными хозяевами. Поэтому у нас сохранилось три независимых входа и печки в каждом углу. Мы оставили себе из них две, а две демонтировали за ненадобностью. Улица, на которой мы живем, последняя под горой, дальше начинается песчаный холм с соснами и зарослями черники, с подземными водами, бьющими из-под земли родниками.