ШиКоКуГ, а также Врубель. Рассказы о художниках

Реставрировал древнюю башню на Чёртовом городище близ Елабуги и участвовал в раскопках известного Ананьинского могильника. Московское археологическое общество избрало его почётным членом.

Он был и старостой, и бургомистром, и городским головой. Славился неподкупной честностью и прямотой.

Увы, все эти прекрасные качества часто приводят к затруднительному материальному положению. Торговые дела шли так себе, кое-как. Из купцов второй гильдии Иван Васильевич спустился в третью, а затем вообще выписался из купеческого сословия и стал мещанином.

Старший его сын Николай рано бросил учёбу. Помогал отцу в торговле, но без всякого желания, спустя рукава. Страстно увлекался музыкой и пением. Играл на гитаре, подбирая мелодии к полюбившимся стихам. Охота, весёлые гулянки, всевозможные приключения заполняли его досуг.

Конечно, Ивану Васильевичу хотелось, чтобы был в роду продолжатель его дела, истинный наследник, а не вертопрах.

Ему было сорок лет, когда 13 января 1832 года родился поздний сын Иван.

Все свои надежды возлагал он на младшего, последнего сына, которого в народе обыкновенно называют поскрёбышем.

Впрочем, дело отцовское Иван так и не продолжил, зато окончательно и бесповоротно прославил фамилию Шишкиных, да и саму Елабугу.

Если считать по календарю друидов, – жрецов древних кельтов, особенно почитавших леса, – появился Иван на свет под знаком вяза, высокого дерева с раскидистой кроной, большого, стройного, красивого. Такие люди весьма привлекательны для окружающих.

Они не любят усложнять жизнь, спокойны и уравновешены, открыты и прямы, верят в доброту и порядочность. У них здравый рассудок и искусные руки. Главные их черты – наблюдательность и реализм. Дело, которое защищает такой человек, – всегда благородно. Рано или поздно он обязательно добьётся признания.

Пожалуй, сложно охарактеризовать точнее будущего художника-передвижника, всю свою жизнь писавшего портреты деревьев. Правда, в основном это были сосны и дубы. Вязы в Вятской губернии то ли не слишком распространены, то ли не привлекали внимание Шишкина.

Если и встречались на его картинах, то как эпизодические персонажи, статисты.

Говорят, с самого раннего детства Иван Иванович не выпускал из рук мел и уголь, расписывая замысловатыми фигурами любую подходящую поверхность – стены, двери, заборы, ворота…

Мама Дарья Романовна бывало спрашивала, что это такое тут накалякано. «Дерево», – отвечал маленький Иван Иванович, совсем не смущаясь и не обижаясь.