Смерть Семенова

Для начала мы вместе с физраствором вводим препарат, повышающий уровень дофамина в крови. Он уже поступает через катетер. Через минуту вы почувствуете безмятежный покой и полную умиротворенность. Это укрепит вашу решимость провести процедуру как задумано.

– Разве наркотик не влияет на мою осознанность?

Медсестра не ответила.

– Как я сказала, лекарство поступает не сразу. У вас есть три минуты, чтобы все как следует обдумать. Некоторые клиенты в течение этого времени меняют свое решение. Это их право, но в этом случае они возмещают расходы клиники.

Прошу вас ознакомиться со сметой. Это приложение к подписанному вами договору.

Перед глазами Семенова возник бланк с логотипом и убористо заполненной таблицей. Под таблицей значился итог. Он выглядел пугающе, но это не имело значения.

– Я не передумаю.

– Что бы вы ни выбрали, это ваш осознанный выбор.

– Я должен это подписать?

– Да.

Семенов подписал.

– В течение какого времени параметры клиента выводятся на плато?

– В норме на это требуется не больше семи-восьми минут.

Отклонения бывают, но редко. Ваши анализы показывают, что вы уложитесь в норму.

– Кто вам платит, если клиент… идет до конца?

Медсестра равнодушно пожала плечами.

– Как кто? Государство.

– Гуманно, – заметил Семенов. – Что значит социальное государство. Ведь оно могло сделать услугу платной. Или предложить под нее кредит с господдержкой.

– У нас есть и платное отделение, – возразила медсестра, игнорируя сарказм Семенова. – Это может показаться смешным, но люди покупают.

Не всем выделяют квоту, как вам.

В дверь деликатно постучали. Вошел Агент, лучезарно улыбнулся Семенову, присел на краешек стула. Он был при параде – черная пиджачная пара, безупречно белая сорочка в тон кафелю процедурной, брюки с идеальными стрелочками и надраенные до блеска антрацитовые штиблеты. Горящие светильники солнцами вспыхивали в его очках. Медсестра не обратила на Агента никакого внимания.

– Вы что, прямо здесь будете сидеть? – спросил Семенов.

– Обязан лично присутствовать. Все в рамках наших договоренностей.

– Но я же еще… даже не нажал.

– Я вас ни в коем случае не тороплю.

– Я тороплю, – вмешалась медсестра. – Самое главное не успела сказать из-за него, – кивнула она на Агента. – У вас на все про все 20 минут. Если ничего не происходит, по истечении этого срока мы отменяем процедуру, выписываем вас из клиники, и, соответственно, требуем оплатить счет. Ждать мы не можем.