Записки богемского отшельника

Часто в лесах Карлсбада мне казалось, что рядом со мной мой брат Вилли или что вдруг из-за поворота появится мама, поддерживающая под руку прихрамывающего отца, который весело машет мне своей можжевеловой палкой. В такой день я вместо кофе в ресторанчике на горе Диана иногда заказывал себе кружку пива в память о Вилли. Будто бы он сидит со мной и рассказывает, как они устроили соревнование на приз, кто залезет на намыленный столб и добудет венок, который туда, правда только с пятой попытки, забросила королева праздника.

Или что-то в этом же роде. Когда же тоска охватывала меня, я шел в церковь.

Грету я видел иногда во сне. Мы, как в мирное время до войны, то были с ней в театре, то на выставке, гуляли в парке, болтали дома за столом, купались в Ницце, дышали свежим воздухом на горе Аберг в Карлсбаде или осматривали собор в Вестминстере. Но ни разу я не позволил себе, чтобы моя тоска прорвалась в письмах к ней, я не имел права ее ранить, она нужна была другим. Иногда дома, когда было особенно грустно, я читал Библию, и мне становилось легче – уходила внезапно навалившаяся грусть, легкие наполнялись воздухом, и жизнь обретала, казалось бы, утраченный смысл.

Мое материальное положение в 1930 году весьма осложнилось, когда из-за мирового кризиса некий фонд при университете города Чикаго закрыл финансирование нашего проекта. Так получилось, что некоторые коллеги, имен которых не называю, предложили мне стать членом неформального экспертного сообщества специалистов по египетским древностям: коллекционеры платили хорошие деньги за установление подлинности, места и времени написания египетских папирусов, которые высоко ценились на аукционах и для многих были хорошим объектом вложения средств.

Но, зная отношение чехословацких властей к немцам, тем более к германским подданным, я никогда не проводил экспертизу на территории Чехословакии, а выезжал для этого в города Италии, Швейцарии, Австрии или на курорт в Ниццу, когда там бывала Грета, совмещая наши встречи с ней со своими делами.

Но, тем не менее, контрразведка в Праге заинтересовалась моими поездками и встречами: в это время резко обострилась ситуация с движением за воссоединение с Германией судетских немцев, многих из нас подозревали в сотрудничестве с германской разведкой.

* * *

Однажды весной 1935 года меня письменно пригласили зайти в отделение местной полиции, что находится рядом с магистратом, под каким-то незначительным формальным предлогом.