Русалочка

Не скажу, что дружила с ними, а так – по-соседски. Они и сами-то ни с кем не дружили. Здрасте да здрасте. Неуютно у них было, как щас помню. Вот посадят тебя, чаем поят, а сами сидят, молчат и смотрят. Ух. Но дом-то не виноват, правда? Просто дом, и ты ничего не бойся.

– Чего бояться? – спросил я.

– Не знаю. Может, ты суеверный.

«Ого!» – подумал я, внутренне улыбнувшись.

– А чего? – рассмеялась бабулька. – Алиска моя всегда «фигу» прятала, когда сестер видела. Ведьмы, говорит, они.

– Все в порядке, – покачал головой я, так и не поняв про «фигу».

 – Я не верю в ведьм… и в призраков. Мне здесь нравится.

– Значит, оставайся.

– Погощу пока, коли не гоните, – сказал я, сам заметив, что перехожу на какой-то «былинный» язык. Попытался тут же исправиться. – Меня скоро ждут вообще-то, но немного времени есть.

– Это уж как сам надумаешь. Места у нас и вправду хорошие. Тебе понравится. Глядишь, и уезжать не захочется.

Этому я тоже не поверил, но – для разнообразия – в чем-то готов был согласиться.

Я действительно почувствовал здесь некое спокойствие, простоту, что ли. То, чего мне не хватало.

Но лучше бы я уехал сразу же. Часто ли мы обращаем внимание на предчувствия, если они нас посещают. В моем случае я даже не помню ни о каких предчувствиях. Может, это вообще бред. Может быть, мозг задним числом пытается выстроить какие-то взаимосвязи и закономерности в том, чего нет. Но очень жаль, честное слово.

5

Баба Лена (а я уже мысленно приноравливался звать ее так, потому что «Елена Владимировна» – слишком долго и официально) возилась у газовой плиты со сменным баллоном, а я сидел рядом за кухонным столом и мимоходом пытался как-то обмозговать свою ситуацию.

Я все еще чувствовал себя слегка пришибленным. Весь сегодняшний день был похож на сон. Так бывает, когда в жизни происходят неожиданности. Посмотрим, как всегда говорил я себе в таких случаях.

В то же время мы не прекращали, как говорится, мило беседовать.

Я всегда был общительным, но в этом бабушка, по-видимому, намного превзошла меня, поскольку сейчас я в основном слушал. Она с неожиданным проворством сновала от стола, по которому щедро рассыпала муку, до плиты и обратно и все говорила, говорила. Я узнал еще много занятных подробностей о здешней жизни, казалось бы, столь далеких от меня, несущественных, но совсем каких-то нескучных. Мне было даже интересно.