Русалочка

Мы и раньше, бывало, не гнушались исполнять самую разнообразную музыку (куда деваться, без этого не прожить), если нам за нее приемлемо платили, но теперь она составляла абсолютно весь наш репертуар.

И то ли наш внутренний стержень оказался слишком слаб, то ли что, но в итоге все разбежались. И вот здесь я подхожу к тому, почему оказался на этой дороге.

Я рано осиротел, но не остался совсем уж без родственников. И однажды мне позвонил дядя, старший брат матери и предложил на пару с ним возить грузы из одного города в другой или куда придется на его «Камазе».

Я, подумав и погрустив, в принципе согласился, но работа должна была начаться в сентябре (до этого у дяди были свои дела), а впереди еще почти все лето.

Но я поехал к дяде, то ли обговорить детали, то ли просто с визитом; я ведь действительно давно его не видел – можно сказать, что и соскучился.

Я ехал по шоссе на своей старенькой «Ниве», а сам все размышлял над тем, какая жизнь мне отныне предстоит. Не самые веселые и радужные мысли.

Пока не увидел эту странно манящую грунтовку, уводящую в загадочную левитановскую даль.

Закончилась центральная улица деревни, а с нею и асфальт, но дорога вела дальше. Я миновал кладбище, скользнул взглядом по узкому, но далеко вытянутому озеру и поехал дальше среди полей и небольших лесов. Дорога стала причудливой, малопригодной для езды, если ты, к примеру, не на тракторе или на мотоцикле, с круто проваливающимися колеями, но верная «Нива», само собой, справлялась.

Потом дорога стала забирать в гору; я увидел сопку справа, а на вершине ее металлическую, похоже, давно заброшенную пожарную вышку, сиротливо торчащую над соснами.

«Красиво», – подумал я. Это в самом деле почему-то показалось мне красивым. Как будто древний артефакт, затерянный в нехоженой глуши. Странно представить, что когда-то это строилось и когда-то это использовалось и жило. Забраться бы, поэкстремалить, обозреть окрестности, сделать пару фоток. Может, на обратном пути, если я разберусь с тем, куда вообще еду.

Постепенно я огибал сопку, а между тем быстро темнело. Пока еще длились летние сумерки, но падающее к горизонту солнце скрылось за сопкой, и я оказался в густой тени. Включил фары. А с ними и вовсе показалось, что вокруг ночь. Деревья справа и поля слева чернели на фоне пылающего алым неба.

Я, словно очнувшись от некоего наваждения, уже всерьез, с легким пока беспокойством стал задаваться вопросом, куда, собственно, я прусь.