Шарм серебряного века. Филологиня

Смеется старик, в эту бездну его увлекая,

Молчит пианист, и хрипит обреченно рояль,

И только цыганка, из вьюги немой возникая,

Танцует, над бездною, сбросив одежды, он шаль

Протянет ей снова, укутает он, обнимая,

О, жрица немая, с тобой откровенен поэт.

Тебе он поверит, актрисы притворно рыдают,

И громко смеются враги, и прощения нет.

Игрушка судьбы, чародей запоздалой метели,

Куда он несется, и с кем проведет эту ночь?

В пылу маскарада, куда его тройки летели,

И черная роза покорно лежала у ног.

Страшна его власть, а стихи его странно прекрасны,

И Демон безумный, впервые парит в небесах.

Молчит Пианист, все мольбы и усмешки напрасны.

Коснуться щеки, утонуть в этих синих глазах.

И после не жить, а писать и случайно встречаться,

И память хранить о растаявшей где-то вдали

Отчаянной встрече, им было обещано счастье,

Безумное счастье, но им не дожить до любви

Прекрасный принц

Впервые на вечере у В.

Иванова, в его знаменитой Башне, К. Бальмонт потребовал, чтобы никому не известный юноша прочитал свои стихи. Он читал «Незнакомку» и в 5 и в 6 раз, пока не заалел рассвет нового дня, и все они должны были признать, что он гений и отступить в тень так и пришел в мир АЛЕКСАНДР БЛОК

(из воспоминаний)

Когда бесновались поэты,

он тихо сидел и молчал,

И каждый хотел быть воспетым,

и каждый себя назначал

Быть первым, эпоху сметая,

и всех убирая с пути,

И вдруг наклонился профессор:

«А вы, рассудите, прочтите

Хоть что-то».

И все зашумели,

когда он поднялся над ними,

И блики рассвета алели.

В пылу и дыму, там курили

Усталые дамы, и где-то

настигла двоих эта страсть,

Прочел он за миг до рассвета,

все знали, что сменится власть.

– И пахли древними поверьями,

– как тихо и странно читал,

Сначала они не поверили,

но этот молчанья накал

И все позабыли, оставили,

и дева, во власти огня,

И миром безжалостно правили

иные законы, кляня,

К себя удалился профессор,

блудницу во мраке схватил,

Метель, или шумная пресса,

бросалась за ним, и спешил

Он миру признать, задыхаясь,

что гений в той башне глухой

Бесстрастному миру являясь,

их всех поведет за собой.