На краю Ойкумены. Цикл «На земле и в небесах». Книга вторая

А мы кто, бастарды?

У Лавра от моей наглости глаза расширились. Впервые я отметил: они у него как у красной девицы, вытянутые к вискам, в длиннющих ресницах. Надо же, как причудливо природа распределяет дары!

– Что? Вы снова тайно побывали в китайском Секторе?

– Зачем же тайно? Мы понимаем. Я не скрываюсь ни от кого и ничего не скрываю. Нечего утаивать, доктор. Вы хотите запретить мою симпатию к Венлинг?

Тут, признаюсь, меня понесло.

– У вас какая профессия первая, Лавр Иосифович? Медик или чекист?

Он сверкнул очаровательными девичьими глазками и ответил спокойнее:

– Не Иосифович! Ираклиевич! У каждого из нас несколько профессий.

А главная моя миссия – предотвращение посягательств на суверенитет и национальную безопасность государства. И недопущение угрожающих действий…

Надо же, миссионер! Я не стал ждать окончания списка государственных задач и наивно спросил:

– Каких ещё посягательств?!

Он поиграл желваками, показав крепость тренированных скул, и ответил:

– Любых, пилот Чмель.

А вы как считаете, Владимир Иванович?

Шеф отвечал осторожно, после вздоха:

– Но… Где здесь, на Марсе, наш суверенитет?

– В пределах территории, над которой развевается государственный флаг. Пока над Арабской Землёй, а завтра…

Я рассмеялся и заявил повышенным тоном, игнорируя смущение шефа и возмущение Вожачка:

– Что-о? Пока? Вам поставлена задача расширить суверенитет? За счёт китайцев и НАСА? Может, и марсиан включили в зону государственного влияния? Что это такое, ваш суверенитет за пределами родной Федерации?

Вот так хорошо мы вчера поговорили.

И сегодня он не решился подойти ко мне перед выходом. А вот Бужанский со сдвигающейся психикой… Я оглянулся и не поверил глазам.

– Джек! Ты это тоже видишь?

Все три чужеродных серому пейзажу купола Базы охватило колышущееся марево, полупрозрачно-розовое. Бужанский, оглянувшись следом за нами, воскликнул:

– Мираж… Не может быть!

И на самом деле, для такого эффекта нужна плотная горячая атмосфера.

А тут… Серебро куполов, окрашенное в цвет утренней зари, отсвечивало ярко и тревожно. Но главное: над всей невероятной картиной застыл громадный красный шар.

– Надо возвращаться, – прошептал марсолог-«самозванец».

«Если успеем вернуться, – подумал я, – если красный НЛО не расплавит или распылит Базу». Шар приковал внимание. Такого быть здесь не могло. А если оно есть – Марс живой. Борьбу за суверенитет Лавру придётся отложить. Или отменить.