Авиаторы света

Не хватало света рампы, репетиций и споров с актёрами, непредсказуемых театральных капризов и драматических ситуаций, доведённых, как в данном случае, до буффонады…

«Что я слышу, что я слышу, – с тоской и недоумением вопрошала я про себя. – А ведь до этого я числилась в её приятельницах и даже частенько бывала на загородной директорской дачке».

И я вспомнила, как пару лет назад по заданию редакции побывала в одной армянской семье. Её хозяйка – настоящая госпожа дома! – Ануш, ныне слепая, когда-то занималась вокалом и сохранила привычки светской львицы.

А её инфантильный сорокалетний сын всё ещё выступал в танцевальном ансамбле. Обстановка в доме была весьма и весьма запущенной. «Помыть бы всё это», – невольно подумала я, опасливо наступая на обшарпанный грязный пол, рассматривая заплывшую в кухонном чаду мебель, чашки, из которых меня угощали чаем, и прочее, прочее. Повторюсь, женщина была слепой, а её – сын – никчёмным.

Почуяв во мне молодость и энергичность, Ануш быстро воодушевилась и стала фантазировать, как хорошо бы уехать на юг, в какой-нибудь украинский город типа Бердянска, втроём: она, сын и я, естественно, в роли невестки.

– Я бы пекла пирожки, а вы с сыночкой продавали бы их у моря… На юге легко прокормиться, – рассуждала она. И, опережая мои вопросы и протесты:

– Вы мне понравились!

Я обалдела от столь стремительного развития сюжета.

Не дав мне опомниться, грузная Ануш привстала со стула, нащупала висевшую на гвоздике шляпу – вариант оказался «сценический», с приклеенными длинными волосами, удобный парик – и тут же начала выводить бравые рулады из какой-то незамысловатой оперетты.

Закончив первый куплет, предложила погадать мне на картах «на удачу», потом позвала на свой концерт в интернат для слепых – я просто не успевала следить за ходом её мысли, ведь я пришла по письму подготовить материал о проблемах ЖКХ.

В этой женщине всё было шумно, по южному раскидисто, написано сочными красками и, на мой среднерусский менталитет, слишком уж чрезмерно и бурно.

Ей не хватало соразмерности, лаконичности, такта – той скромности красок, которые даёт наша природа, её поля, лесостепь, с тонкостью нюансировок и неспешным движением… Я поняла, что если ещё хоть ненадолго задержусь в этой квартире, мой мозг будет вынесен напрочь, и ретировалась столь быстро, как только могла. Вот так же и здесь…

– Изумительно, – произнесла я вслух, обращаясь к директору, – дайте кофе.

Катя мстительно прошипела в ответ: «Вот ещё!..».