За листопадом небо. Мужской роман-исповедь

Я всматривался в их лица до слез в глазах из-за холодного ветра. Затем улавливал лишь очертания больших в несколько метров тел цвета разбавленного белого молока. Мне даже казалось, что я слышу размеренный шорох их белых, то ли из снега, то ли из мягких пушистых перышек крыльев.

Открыв рот от удивления, я не замечал, что торможу срывающуюся уже на бег, из-за постоянных опозданий, Mutter. Я рассматривал пышные, будто седые шевелюры до плеч. Как бы фотографировал глазами, чтобы потом взять из памяти эту виденную мельком картину.

И написать. Маслом или акварелью. Как уже учил меня опа Вилли.

– Мама, значит, это ангелы осыпают нас листо-

падом?

– Мани, ты на редкость тупой ребенок. Если нет Бога, то откуда взяться ангелам?

Двое, спустившихся с небес пониже, чтобы расслышать разговор женщины и ее сынишки, рассмеялись. Но один из полупрозрачных созданий одернул своего собрата:

– Она перестала в нас верить после гибели ее родителей, а вскоре и любимого.

– Да, я помню ее еще девчонкой. Семнадцать ей было.

Как она рыдала над его бездыханным телом! Маркус тогда был дежурным по убитым. Она так пронзительно кричала! Посылала сначала проклятия нашему боссу, а лишь потом разуверилась. И в нем, и в нас.

– Полетели повыше! Мне кажется, или этот пацаненок нас отчетливо видит?!

– Ага, еще корчит рожицы!

С годами во мне выработалась привычка – не воспринимать все только с позиции сомнения, а пытаться себя распахивать для всего нового и, может быть, с трудом, но стараться понять и принять даваемые судьбою шансы.

Но чаще это были ее удары.

Глава 3. День рождения

Еще не рассвело. Сквозь окно в потолке светила ущербная луна. Телефонный звонок прорезал насквозь мой какой-то необычный сон. Мне привиделось лицо незнакомки. У нее почему-то были глаза, точь-в-точь как у Вольфганга, насыщенного синего цвета, будто ей их подарило предгрозовое небо, отщипнув кусочки из цветного воздуха.

Я спал. Еще не рассвело. В моей спальне нет обычных окон в стене. Есть только одно большое, два на два метра в потолке, вернее, вырезанное в скате крыши.

Окно к звездам.

Так придумал Маттео, однажды выгодно купив полуразрушенное здание какой-то фабрики в центре города и начав его перестраивать в офисные помещения и в отдельные квартиры. Одну такую я теперь, после развода с Карин, снимал у своего друга.

Мне подходило в этом жилье всё: расположение в центре Карлсруэ и соседство, буквально в том же дворе, с моим Дизайнерским Ателье МаМа.