За листопадом небо. Мужской роман-исповедь

Но надо знать мой характер, унаследованный, наверное, от матери! Мои клиенты также знают, что я, несмотря на неизменно лояльное отношение к ним, добиваюсь своего любыми путями. Ведь в конечном итоге в жизни запомнится лишь результат!

– Тебе надо было стать ученым! С твоей привычкой все доводить до победного конца. Ты бы добился успеха! – сказал как-то Матт, уютно устроившись в правом его любимом кресле у камина, с сигарой в зубах. – Я более чем на сто процентов уверен, что мог бы везде потом хвастаться, что мой друг Фредди получил Нобелевскую премию за какое-то сногсшибательное открытие!

– А по тебе плачет карьера писателя- фантаста! Только начни.

Вот увидишь. Уже с первых строк у тебя получится. Как вообще в твоей голове может умещаться такое количество гипостасиса?! То, как ты претворяешь в жизнь свои на первый взгляд абсурдные идеи, а потом из этого воплощенного в жизнь сущего бреда получаешь результаты с минимум четырьмя, а то и пятью – шестью нулями, – в голове совершенно не укладывается. Фантастика, да и только. Матт, у тебя талант! Его не спрячешь. Он, как у подростка, вроде прыща – выведешь один, тут же появляются сразу несколько.

Друг рассмеялся.

– Да, делать конфетку из любого говна, будь то старые заброшенные развалины или участок земли, совершенно неудобный для застройки, без коммуникаций, а потом получать из этого выгоду, я учился еще с детства у папы, а потом и у брата. Не забываю и свою alma mater The Bartlett, где в итоге сформировались мои мозги, уже с детства повернутые только на архитектуре, как самом интересном на этой планете виде деятельности.

Мани, по тому, как мы тут сидим у твоего уютного камина, и чешем языками, воздвигая друг другу «небоскребные» комплименты, можно сделать только один вывод!

Я открыл топку и продвинул кочергой подальше скатившееся к стеклу толстое полено. Камин, воплощенный в жизнь по моему наброску и последовавшему после этого чертежу Матта, теперь не только был фешенебельным дополнением в моем лофтовом царстве, но и грел все пространство вокруг.

Особенно в такие, как этот, ветреные зимние дни.

– Что за вывод?

– Со стороны мы сейчас похожи на двух гомиков, которые обкладывают друг друга сахарно- ватными приторными любезностями перед тем, как начать свой половой акт…

Я, только что затянувшийся сигарой, закашлялся в безудержном приступе смеха.

Еще не рассвело. Сквозь окно в потолке светила ущербная луна. Телефонный звонок прорезал насквозь мой какой-то необычный сон.