Бескультурные: кровавый занавес

До поры до времени всё было хорошо, но потом на страницах своего СМИ вы стали разносить культурное пространство в пух и прах. Что случилось?

– Глаза открылись на вашу недокультуру!

В живот Лютого снова прилетел мощный удар.

– Знаете, что мне странно, Лютый? Вам не нравится ничего. Вам практически невозможно угодить. У меня есть все основания считать, что вы засланный казачок в нашей культуре. Кто-то вас видимо внедрил к нам, чтобы вы уничтожили наше культурное пространство. Кто за этим стоит мы обязательно выясним, – блондинка не могла налюбоваться своими кольцами.

– Всё, что продвигает ваш Департамент культурки – это пошлость и безвкусица!

Сапог конвойного вновь ударил по животу Антона.

– Например?

– Наркоманская мазня из геометрических фигурок и линий, женские вагины во всё полотно – на это ваш Департамент выделяет средства. Или спектакли по классическим произведениям, где неожиданно появляется продавец шаурмы или мужики с гитарой, распивающие водку. А взять этот ваш многосезонный недоспектакль…

Блондинка вновь отвлекалась от созерцания своих украшений и гневно хлопнула ладонью по столу.

– Эта, как вы выразились, «наркоманская мазня» ? целое направление в искусстве, – её голос оставался всё таким же спокойным, как будто она приняла внушительную дозу успокоительного. – Вы, как человек в прошлом писавший о культуре, должны знать, что оно называется абстракционизмом. Выставка, где вы всматривались в женские вагины, вообще-то воспевает красоту женского тела. Ну а что касается спектаклей, то это художники.

– Вы можете двигать в массы любое извращенство, но помяните моё слово, я этого так не оставлю! Всю эту вашу говнокультурку я сотру в порошок и до тебя, тупая мразь, доберусь! Вот увидишь!

– Ну что ж, Лютый, я смотрю у нас с вами разговор не клеится. Мы вас отправляем в камеру для культуронеугодных. Посидите на хлебе и воде, подумайте о своём поведении, а через месяц мы с вами снова поговорим.

Блондинка, не отрываясь от своих колец махнула конвойным и Антона увели.

Через месяц после Ночи беззакония

Гелла стояла у плиты и что-то мутила на сковороде. Арс с Лёхой налегали на водку. С ними сидела Кармен и потягивала красное вино, параллельно пуская в потолок клубы дыма.

– Гелл, ну ты скоро там, – не терпелось Лёхе, – Мы с Арсом скоро всю бутылку приговорим.

– Лёш, я не знаю, где ты эту картошку брал, но пока её пожаришь, проклянешь всё на свете. Ждите.