Акакий Акакиевич

– Пусть лучше на своём объяснит! – посоветовал Колька с места.

– Выйдите, Клёпин!

Комсомольское собрание.

– У нас сегодня два вопроса, – строго сказала Надя. – Первый – билеты в театр. Второй – изучение трудов Маркса, Энгельса, Ленина.

– Предлагаю ограничиться первым вопросом, – внёс предложение Клёпин.

– Это почему?

– Потому что на второй у меня не хватает времени.

Надя покраснела:

– А на кидание пакетов с водой с третьего этажа общежития у тебя время есть?

– На это есть! – великодушно согласился Клёпин.

 – Кстати, Лёвка тоже кидал.

– Я не кидал!

– Ну хотел кинуть.

– Не хотел!

– Тогда уткнись. Ну, Надька, что там? Какие билеты?

– В театр. Надо развиваться. Я буду покупать, потом по лотерее распределяем. Кому досталось, пойдёт в театр.

– Мне не надо, пусть Бододкина ходит, она из Сибири. Бододкина! Ме-е-е-е…

– Молчи, фанера! – не выдержала староста.

Все засмеялись.

– Ну ладно, дальше?

– Дальше труды.

– Но ведь у нас и так есть история КПСС? – робко сказал Мишка.

– Этого мало! – запальчиво крикнула Надя. – Мы должны дойти до самой сути! Кто за? Единогласно.

– Вношу дополнительный третий вопрос! – сказала скуластая Маша Бододкина.

– Какой?

– А пошли ко мне варенье есть?

С анатомией плохо, а с английским ещё хуже. Молодая женщина, их англичанка и куратор Зинаида Михайловна, почему-то возненавидела некоего незадачливого студента всей душой. Это чувство так ясно читалось на её лице, что Клёпин одно время перестал с Мишкой садиться, чтобы рикошетом не получить неуд.

Вообще отношения куратора с группой не сложились: узнав, что они решили самостоятельно читать классиков, Зинаида Михайловна сообщила в деканат, куда вызвали Надю, и она вернулась притихшая и растерянная. В общем, начало учёбы оказалось довольно волнующим, к тому же Мишка умудрился получить выговор за безнравственность – Маше Бододкиной варенья присылали так много, что съесть его было невозможно. Варенье бродило, и группа быстро переключилась пить перебродивший сок. В злополучный вечер они играли в загадки, и Мишка обошёл всех по юмору. Когда его спросили:

– Что бы ты делал, если бы тебе на голову вылили кофе?

Он, ни минутки не задумавшись, выпалил:

– Пророс и расцвёл.

Тут ввалился комсомольский патруль – они забыли запереть дверь. Посреди выяснения ситуации с соком Мишка почувствовал себя оскорблённым, вскочил, потребовал, чтобы патруль ушёл, попробовал драться и получил в нос.