Застывшие в поцелуе

Он видел под собой потухшее небо, мохнатые клубки туч и разноцветные треугольные крыши домиков, похожие на шляпы состоятельных дворян из Средневековья. Мерцание автомобильных фар. Лёгкий туман поднимался с земли и был похож на дух, бродивший по городу в широком мужском костюме начала XX века. Герман улыбнулся. Среди чёрно-белого синематографа, мелькали яркие плащи и кокетливые маленькие сумочки. Женщина, пьющая кофе, со взглядом, устремлённым вдаль. Бармен, как фокусник, умело колдует над коктейлем, превращая ломтики ананаса в зонтики, а лимон в кусочек солнца.

Одинокий художник, брошенный своей женой, на последние деньги покупает краски и мольберт, чтобы нарисовать свою музу. Собирая её черты, как мозаику, среди дам, случайно оказавшихся в кафе, в мокрой обуви и с капельками дождя на ресницах, он ищет совершенство. Они просто пьют кофе, наслаждаясь ароматом, останавливающим время, и не знают, что у кого-то из них сегодня художник украдёт разрез губ с изящным изгибом, чья-то улыбка станет загадкой на века, воплотив идеал женской красоты, кисть руки, к которой хочется прижаться, мокрые волосы, пахнущие жасмином, а чьи-то бездонные глаза заставят поверить в любовь. Как что-то неосязаемое, она витает в воздухе, её не видно, но знаешь, что любовь есть во все времена, и находится здесь в маленькой безымянной кофейне, которой нет ни на одной карте мира. Мужчина с бородой, с оставшимися крошками от сэндвича на ней, курит трубку с едким табаком и, покашливая, читает газету, поднося лупу к ещё хранящей с себе запах типографии, бумаге. Капля пота стекает с его лица и падает в чашку с остывшим кофе, нарушая застывший рисунок на дне бокала, и черепаха превращается в змею. Мальчик, лет семи, смотрит на него, и едва тот отворачивает, крадет кошелёк. Солнечный свет его ослепляет, и ребёнок выбегает на дорогу, где на огромной скорости мчится ему навстречу автомобиль. «Остановись!»– восклицает Герман и поднимает глаза, чтобы увидеть перед собой серый горизонт и абсолютно безлюдную улицу. Что это было? Он видел в отражении всё, кроме себя, и ещё кое-что. Позади, в шаге от него, за Германом следовало тёмное пятно, похожее на тень.

Старый дом на окраине города напоминал заброшенный корабль, блуждающий во времени, двор в виде колодца, узкие двери парадного подъезда с закруглённым козырьком. Нажал пыльную кнопку, лифт завыл, закряхтел, как раненное животное, потом резко двинулся вверх. Вот она, таинственная квартира с номером 41.