Застывшие в поцелуе

Второй напоминал Гоголя. До чего же актёры похожи на них, и Герман уже открыл рот, чтобы об этом сообщить председателю. Тот, что был Пушкиным, доказывал Булгакоффу, что смерть на дуэли мучительна и ужасна, и он хочет, чтобы его герой прожил длинную и счастливую жизнь. «Он и так проживёт», – невозмутимо ответил председатель, но в памяти десяти поколений будут помнить его имя. Если же ты не дашь ему возможности умереть молодым, он умрет через десять лет от подагры и алкоголизма и будет забыт на века.

Гоголь улыбнулся, потому что он был прав. А Пушкин расстроился, и Герман понял, что мнение председателя имеет для них вес.

– Замечательные артисты, – заметил Герман. – Так похожи на настоящих. Ей богу, не отличишь. Я словно попал в прошлое.

– Замечательные, – устало протянул председатель. – Шумные, но работоспособные. С них нет спроса. Они вне штата и не в моём подчинении. Представьте, он может спорить с Пиковой Дамой, а кто будет отвечать за последствия скандала?

– Вы?

– Я, – председатель задумался на секунду, словно захотел выдержать паузу.

 – Прошлое. А вы знаете, что времени нет вообще. Иногда прошлое есть самое настоящее будущее. И что существуют чудеса, о которых все давно забыли, рассчитывая, что человек сам управляет своей судьбой. А вы, наверное, купили билет и хотите увидеть чудо?

– А разве не так? Есть чудеса, кроме тех семи чудес, о которых написано в энциклопедии? – поинтересовался Герман.

– Я самый что ни на есть лучший специалист по чудесам. Моя докторская диссертация посвящена теме: чудеса и человек. Перед вами несколько дверей, которые внешне абсолютно одинаковы, но за каждой дверью свой мир, свой путь и своя история. Вы знакомы с Садами Эдема? Чистилище. Ад. Прошлое, настоящее, будущее, ты, кто-то, никто.

– Сейчас вы мне процитируете Данте, вечного путешественника. Скажите ещё, что он существует, – разочарованно произнес Герман.

– Нет, Данте не существует.

– Я так и знал, – сказал Герман!

– Он родится через 3650 лет. Тогда он придёт в эту библиотеку. Никто, кроме него, не может прочесть текст в этой книге. Книга ждёт его, как возлюбленная ждёт своего рыцаря годами, столетиями, тысячелетиями. Найдёт вот эту книгу и перепишет её.

Председатель держал в руках старую книгу в золотом переплёте.

– Он возьмет из неё всё и добавит в неё свою возлюбленную.