Проклятые Cердца

Мускул на челюсти Тойи дернулся, зная, что этот человек смертен… очень человечен и сам по себе очень силен. Этого человека когда-то называли волшебником… просто не в этой жизни. Теперь их называют просто учеными и физиками. Торсионные поля и червоточины никогда не предназначались для вмешательства людей. Его внешность не изменилась, сколько бы раз он и его семья ни перерождались в этом мире.

Взгляд Тойи переместился на красивую женщину с каштановыми волосами, прижавшуюся к нему. Она держала на руках малыша, в то время как у отца на коленях сидела маленькая девочка с каштановыми волосами.

Разница в возрасте между детьми не могла быть больше года. Тойя приходил сюда так много раз… рассматривая фотографию. Он был уверен, что это делали все Хранители.

Глаза маленькой девочки сверкали, как изумруды, даже в приглушенном цвете фотографии. У нее были глаза ее отца. Ее губы были надуты, как будто фотограф только что велел ей сидеть смирно, а на щеках появился красивый румянец.

«Я дома, мама… папа, - Киоко протянула руку и коснулась элегантного дерева, обрамлявшего картину. Ее взгляд задержался на младшем брате, когда она попыталась вспомнить его лицо. «Тама».

Глаза Тамы были того же цвета, что и у нее, хотя на фотографии некоторые из голубых оттенков еще не выцвели... но она могла определить их истинный цвет. Он улыбался так, словно только что сделал что-то замечательное… мистер Сеннин сказал, что Тама исчез, когда были убиты ее родители. Может быть, он все еще где-то там?

«Я хотел бы, чтобы ты был здесь, со мной, Тама.

Было бы неплохо завтра познакомиться хотя бы с одним человеком в школе».

Тойя забыл дышать, когда он протянул руку и схватился за дверной косяк, чтобы унять внезапно ослабевшие колени. Он быстро отступил назад, глубже в тень, когда девушка сделала полный круг, чтобы оглядеть комнату. Когда в ее изумрудные глаза попал свет… дыхание, которое он задерживал, вырвалось из него, как будто его ударили в живот.

У нее были длинные каштановые волосы, и в этот момент ее губы снова были в состоянии меланхолии. Взгляд его золотистых глаз скользнул по ее школьной форме, которую он видел только в католических школьных фильмах. Юбка была короткой, напоминая ему форму чирлидерши, за которой следовали длинные стройные ноги. Она расстегнула рубашку достаточно, чтобы Тойя знал, что монахини бы этого не одобрили.

Он видел ее раньше... по ту сторону сердца времени.